Тридцатник, и только - Лайза Джуэлл

Рационально обставленная комнатка приютила «Диггер-Рекордс», самую крошечную независимую звукозаписывающую компанию в мире. Фирме от роду было две недели и нарыла она пока только одну группу, но это были лучшие гитаристы со времен «Оазиса». Диг нутром это чуял, сердцем и душой. Оставалось только доказать свою правоту остальному миру.

Новая жизнь немного походила на игру во взрослых. Диг и Надин невольно ожидали, что вот-вот в дверь позвонит человек в форме и сурово спросит, по какому праву они забрались в дом для взрослых людей и живут тут; потом их выведут под конвоем, швырнут в фургон и вывезут в комнатушку в дешевом районе.

Допив чай, Диг посмотрел на часы: половина седьмого, Надин должна вернуться с минуты на минуту. При мысли об этом он улыбнулся: сегодня была ее очередь готовить ужин. В животе приятно заурчало.

Прозвенел звонок, и Диг устало двинулся открывать дверь, но полусонная мечтательность, навеянная длинным днем в офисе, мгновенно слетела с него, когда он увидел на своем пороге потрясающуюу женщину с золотистыми волосами и персиковой кожей. — Дилайла!

Лицо Дилайлы расплылось в сияющей улыбке, она крепко обняла Дига:

— Ужасно рада тебя видеть!

— Ты откуда взялась?

— Ой, извини. Я ни за что не хотела являться без предупреждения как в прошлый раз. Пыталась до тебя дозвониться, но телефон не отвечал, тогда я тебе написала. Две недели назад. А сегодня мы целый день ходили по магазинам, и днем оказались около твоего дома, но там никого не было, тогда мы поехали к твоей маме, и она сказала, что ты переехал… — Потрясающая, думал Диг с изумлением разглядывая Дилайлу, совершенно потрясающая. — Она сказала, что в твоей жизни произошли изменения к лучшему, и не обманула: какой дом! — Дилайла сунула голову в прихожую.

Одета она была в белый вискозный сарафан с тесемками вместо лямок и голубые сандалии, сплетенные из ремешков. Зачесанные наверх волосы удерживала пластиковая заколка в виде когтистой лапы. Сквозь вискозу просвечивали трусики — тоже из тесемок. Диг сглотнул: с ума сойти!

Звук захлопнувшейся автомобильной дверцы отвлек внимание Дига от нижнего белья Дилайлы, он выглянул на улицу. Напротив стоял большой четырехколесный джип, и высокий мужчина вынимал из него вещи: забавного вида сумки из стеганой ткани и пластиковые коробки. Черноволосый владелец джипа был ростом за метр восемьдесят и широк в плечах. Джинсы он умел носить не хуже Дилайлы, из джемпера с треугольным вырезом выступала крепкая загорелая шея. Он был очень загорелым, а когда обернулся, выяснилось, что и еще и очень красивым — этакий образец мужской привлекательности. Незнакомец приветливо улыбнулся, и до Дига дошло: Алекс.

Муж Дилайлы опять полез в джип, бережно, обеими руками он вынимал из машины… — вазу миньской эпохи, гадал Диг, или необычайно большое яйцо Фаберже? Нет, еще одно пластиковое сооружение с длинной ручкой, в котором лежало нечто розовое, плотно упакованное в ткань и перевязанное.

Подхватив стеганые и пластиковые емкости, Алекс двинулся к дому. Дилайла расцвела улыбкой:

— Позвольте мне представить друг другу двух самых замечательных мужчин на свете. Диг, это Алекс. Алекс, это Диг. — Последний был тронут гордостью, прозвучавшей в голосе Дилайлы, когда она произнесла его имя.

Он протянул руку и рассмеялся: обе руки у Алекса были заняты. Алекс заулыбался в ответ, и Дига ослепила немыслимая белизна его зубов, а также необыкновенное сходство с Пирсом Броснаном.

— А это, — продолжала Дилайла, забирая у мужа сумку с розовым содержимым и показывая Дигу, — фантастический Оливер! Правда, он красивый?

Диг растерянно посмотрел на странноватый батон вареной колбасы с мутными голубыми глазками.

— Милый, — наконец нашелся он, — очень.

Они вошли в дом, и Диг с гордостью продемонстрировал этой идеальной семье своей элегантный и стильный новый дом, с высокими потолками и старинными балками, — воплощение прежде чуждых понятий, таких как «степеннность» и «достаток».

Он заварил чай, усадив гостей в саду на темно-зеленой скамье из кованого железа. Небольшой, но цветущий сад выглядел живописно: куманика и розы на шпалерах, ограда, увитая плющом. В жарком воздухе плыл запах жасмина. Ветерок доносил откуда-то звуки скрипки.

Дилайла достала пластиковую бутылочку и сунула ее в колбасный ротик.

— Диг, — огляделась она, — это невероятно. Глостер Кресент! Ты выиграл в лотерею?

— Нет, — засмеялся Диг. — А жаль. Дом — детская мечта Надин. Очень дорогая мечта. Я в жизни не был столь беден, как сейчас. У меня было больше денег в восемнадцать лет, когда я зарабатывал шесть тысяч в год. Но мы сели, подсчитали и решили, что можем себе позволить сделать мечту явью, даже если я уйду с работы. Удачно продали наши старые квартиры, а Дин сейчас зарабатывает охренительные деньги… ох-х! — Прикрыв рот рукой, он бросил извиняющийся взгляд на колбасу.

— Его речевые навыки, — засмеялась Дилайла, — пока не позволяют повторять ругательства. Ему всего четыре недели. Так что не волнуйся.

— Словом, после календаря для «Ракхема» карьера Надин резко пошла в гору, она зарабатывает кучу денег. Выплаты по закладной чудовищные, и мы не можем позволить себе рестораны, новую одежду и отпуск, но… — Диг посмотрел по сторонам, — оно стоит того. Знаете, я мог бы умереть тут.

Гости одобрительно закивали. Наступило короткое молчание. Дилайла кормила ребенка. Алекс с интересом оглядывал двор. Глядя на Алекса, Диг представлял, как он, одетый в смокинг, выпрыгивает из движущегося БМВ и расстреливает китайцев из шариковой ручки. Пятно детской рвоты на рукаве его джемпера несколько портило героический образ.

Гости переглянулись.

— Сказать ему? — спросила Дилайла. Алекс весело кивнул. С озабоченным выражением лица Дилайла повернулась к Дигу. — Мы хотели тебя кое о чем попросить. Если точнее, о двух вещах.

Мускулы на лице Дига напряглись. Он по опыту знал, что когда Дилайла просит об одолжении, это грозит кучей хлопот.

— Да? — Диг попытался изобразить воодушевление.

— Во-первых, — знаю, ты не религиозен, да и мы тоже, но это не важно, — я… мы сочтем за честь, если ты согласишься стать крестным отцом Оливера.

Диг, к собственному удивлению, обрадовался предложению. Он посмотрел на колбасу, сосавшую бутылочку, чуть ли не с нежностью. Потом оглядел гостей, те не сводили с него встревоженного взгляда, словно только что позвали его замуж.

— Ну конечно, с удовольствием! — И вес трое счастливо заулыбались.

— Фантастика! — Дилайла порывисто поцеловала Дига в щеку, Алекс крепко поджал ему руку, а Диг недоумевал, как он может радоваться предстоящей церемонии: стоять в церкви в дурацком костюме и нести околесицу, и ради чего: ради батона колбасы с ямочками, который в сущности все это глубоко не волнует.

— А какая вторая просьба? — растроганно поинтересовался Диг. Он пребывал в том состоянии духа, когда никакие хлопоты не страшны.