Беспечные ездоки, бешеные быки - Питер Бискинд

Блэтти послал Фридкину сценарий, сопроводив его той же припиской, что и на конверте Богдановича. В отличие от других режиссёров, Фридкин необычайно обрадовался предложению. «В значительной степени мною двигало желание переплюнуть Фрэнсиса, — объясняет сам Фридкин. — Амбиций и желания победить конкурента у нас было хоть отбавляй. Всегда находился тот, кто был готов поднять ставку». В то время казалось, что экранизировать «Изгоняющего дьявола» было нельзя — реальные возможности кинематографических спецэффектов были слишком далеки от заложенных в сценарии. Ведь предстояло показать на экране и левитацию, и одержимость человеческой души, и полтергейст. Вот что говорит по этому поводу Блэтти: «Одно дело, когда читаешь роман, а фантазия дорисовывает непостижимое. На экране же всё могло принять форму грубого и примитивного фарса. Ничего не стоило стать посмешищем, но Фридкина подобная перспектива не пугала».

Как режиссёр Фридкин получил 325 тысяч долларов. 5% из своей доли отдал ему Блэтти, ещё 5% — компания «Уорнер». Фридкин оговорил условия обладания и финальным вариантом монтажа. Сценарий ему сразу не понравился. По его мнению, автор слишком далеко уходил от канвы романа, увлекаясь возвращением к прошлому и часто забегая вперёд. Режиссёр считал, что Блэтти сделал с собственным романом то, на что не был бы способен и его злейший враг. «Я хотел рассказывать историю прямо, никуда не сворачивая, от начала и до конца, без всяких наворотов», — замечает режиссёр. Блэтти прислушался и начал переделывать сценарий.

Режиссёр и писатель, не мешкая, приступили к работе. Фридкин столкнулся с человеком довольно нервным по характеру, у него даже был тик лицевого нерва. Блэтти, с чёрными как уголь волосами и кожей оливкового цвета, настолько походил на уроженца Леванта, что поначалу даже выдавал себя в Голливуде за принца из Саудовской Аравии. Оба были необыкновенно привязаны к своим матерям, которые незадолго до их встречи скончались. Блэтти только что написал книгу о своей матери. «Постороннему человеку моё выражение чувства утраты могло казаться излишне нервным, утрированным, но реакция Билли на смерть своей матери мало отличалась от моей, — вспоминает Блэтти. — Кто знает, как сильно горе повлияло на нас в психологическом плане».

В лице Фридкина Блэтти встретил исключительно приятного и интересного человека. «Рядом с ним всегда присутствовал элемент некой опасности, — продолжает Блэтти. — Билли легко сходился с людьми. Казалось, для него не существовало «тёмных пятен» — он знал пусть понемногу обо всём. В особенности это касалось киноиндустрии. Больше всего меня подкупал его компанейский характер». Окружали Фридкина сплошь персонажи Дэймона Раньона[102]. С полицейскими и гангстерами он знакомился через Джимми Бреслина.

Блэтти мечтал, что отца Карраса сыграет Брандо, но режиссёр был категорически против, считая, что картина превратится в триумф актёра, а не режиссёра. Он хорошо помнил, что произошло с Копполой, и не хотел ни с кем делиться славой. По той же причине он отклонил кандидатуру Николсона и в результате остановил свой выбор на крепком в профессиональном плане, но отнюдь не звёздном коллективе, в котором, в числе прочих, оказалась и Эллен Бёрстин, только что снявшаяся в «Марвине Гарденсе». Ей предстояло сыграть роль матери главной героини, Крис Макнил.

Труднее всего было найти исполнительницу роли Реган, девочки, в которую вселился дьявол. В тот момент, когда Линда Блэр проходила собеседование, ей было 12 лет. Фридкину было важно убедиться в том, что девочка способна воплотить на экране из ряда вон выходящее поведение персонажа и он поинтересовался:

— Ты читала роман «Изгоняющий дьявола?

— Да.

— А о чём эта книга?

— О том, как дьявол вселился в маленькую девочку, из-за чего она натворила много бед.

— А каких бед?

— Ну, она толкнула человека и он выпал из окна, мастурбировала распятием и…

— А что это значит?

— Она онанировала, разве не так?

— А ты знаешь, что это такое?

— Конечно.

— А сама ты этим занимаешься?

— Да, а разве вы нет?

Линда незамедлительно получила свою роль.

С самого начала работы Фридкин повёл себя как требовательный и властный режиссёр. Характер у него был взрывной, а в минуты гнева на губах могла появиться и пена. Он швырял телефонные аппараты и топал ногами. «Правда, ничего смертельно опасного Фридкин в людей не бросал, — вспоминает Эван Лоттман, один из монтажёров картины. — Всё было рассчитано только на то, чтобы запугать и подчинить человека своей воле». За несколько дней до начала запланированных графиком съёмок режиссёр заявил, что декорации никуда не годятся и тут же уволил Джона Роберта Ллойда, художника-постановщика, с которым работал на нескольких фильмах. В результате, съёмки начались с опозданием на шесть недель. Поползли слухи, что декорации стали лишь предлогом, потому что не готов оказался сам режиссёр, ему требовалось время для обдумывания концепции картины. Он позвонил Бёрстин и предупредил о задержке. Во время разговора по другой линии с ним связалась секретарь и сообщила, что с ним хочет поговорить Чарли Гринло, руководитель группы материально-технического обеспечения компании. Несмотря на так называемое массовое «позеленение» руководства студий, большинство молодых режиссёров видели в чиновниках врагов, и Фридкин не собирался уступать давлению главного офиса. «Большинство управленцев никогда не ставили картины, не писали сценарии, не продюсировали, не были операторами, не плясали чечётку, тем более, никогда не были режиссёрами. И я считал, что они понятия не имеют, о чём говорят», — заметил как-то Фридкин. Правда, на этот раз он понимал, что от него хотят. Не прерывая разговор с Бёрстин, режиссёр сказал: «Передай, если он собирается меня увольнять, я отвечу, если же он звонит по другому вопросу, то я занят — я разговариваю с мисс Бёрстин».

* * *

Фридкин родился в Чикаго 29 августа 1935 года. (Ему всегда удавалось выглядеть года на четыре моложе.) Семья принадлежала к самым низам среднего класса, именно к той прослойке, где мечтал появиться на свет Рэфелсон. «Это были настоящие трущобы», — говорил о месте своего рождения Фридкин, как обычно не подбирая выражений.

Фридкины жили в квартире, где была только одна спальня. Его мать, Рейчал (Рей), работала операционной медицинской сестрой. «Это был сущий ангел, — вспоминает режиссёр. — Я не слышал от неё ни слова дурного о других людях. Она была настоящая Флоренс Найтингейл». В юности Билли связался с плохой компанией и на всю жизнь остался благодарен ей за то, что спасла его от участи подельников: наркотиков, тюрьмы и смерти. Именно мать помогла ему встать на правильный путь после ареста за участие в вооружённом ограблении.