Демоны Дома Огня - Александра Груздева

– Их кофе я не пью.

– Брось. Это самый лучший кофе. Знаешь, что на всей Земле всего лишь три места, где растет либерика, пригодная для питья? – Ада хотела возразить, что не такая уж и пригодная для питья эта его «либерика» и вряд ли она вообще годится на что-нибудь. – Это ведь редкость. Все равно что драгоценность.

Ада осторожно пригубила из чашки. И правда, запах гнили в этот раз словно притупился, она даже чувствовала особый букет…

Блинчики оказались смешными «конвертиками», но вкусными до безобразия. С разными начинками: пряными, острыми. И сладкими – на десерт.

На берегу ждали только их, чтобы отправиться обратно в Дом Гильяно. Антонио потащил Яна в сторону и что-то яростно ему доказывал, слов не было слышно, но Ада тревожно поглядывала на них. И решилась все же подойти, объяснить Тони, что случилось, она ведь была там и все видела. Ян не сделал ничего плохого. И когда подошла ближе, услышала, что Антонио говорит в крайнем возмущении:

– Ты с них ничего не взял?

А Ян отвечает, глядя себе под ноги:

– Что я с них мог взять?

– Пусть расплачиваются кровью.

– Знаешь, сколько их крови нужно, чтобы расплатиться? Лучше уж моей…

– Опять будешь руки резать? На тебе живого места нет. Ведь ты сам передал мне нож, чтобы я контролировал тебя. Просто не отдам тебе его. Ты ведь даже плохо понимаешь, что делаешь. Ты не творишь добро. Ты делаешь все, чтобы подобные тебе вновь зародились в Мировом океане. Этого дон Гильяно от тебя и добивается. Поэтому он оставил тебе нож. Он хочет вернуть в Дом лилу.

Антонио остался стоять с открытым ртом. Он смотрел на Яна удивленно и испуганно. Не ожидал, что выложит ему правду одним махом, как есть на духу. Он привык врать и изворачиваться. Дон Гильяно рассчитывал на него. Ложь не причиняла Антонио тех страданий, которыми расплачивались за нее настоящие Гильяно, ему не грозил УР.УШ.ДА.УР. Он забылся, поверил Яну, слишком сблизился с ним и не заметил, как волшебство лилу подействовало на него. Антонио смутился, пробормотал:

– А вообще, знаешь, делай что хочешь, – и прошел мимо Ады, едва не задев ее. – Ян не едет с нами, прощайся и иди к машине, а то мы опоздаем.

– Почему ты не едешь? – спросила она.

– Мне еще кое-что нужно сделать.

Антонио вернулся и передал Яну необычный ремень с футляром, облицованным по краю сталью.

Никогда Ада не задумывалась о том, узнает ли она нож Ашера Гильяно среди похожих ножей. Но сейчас, как тогда с ожерельем, ей достаточно было одного взгляда, чтобы понять: это он, тот самый.

– Это нож? – спросила она дрожащим голосом, показывая на футляр.

– Да, – озадаченно ответил Ян.

– Покажи, – попросила она пересохшими губами.

– Ада, нам пора ехать, – напомнил Антонио, он готов был силой увести ее от Яна и его ножа.

Но она заупрямилась:

– Не поеду, пока он не покажет.

Ян осторожно достал нож. Она видела подобное один раз в жизни. И не могла забыть зловещий изгиб клинка. Нож Ашера Гильяно.

Острота лезвия завораживала, казалось, дотронься едва-едва – порежешься, и Ада не в силах была оторваться от тусклого мерцания стали, превозмогая желание провести пальцем по острому краю. Нож был чистый, без следов крови, но перед глазами Ады текли кроваво-красные реки. Нож погружается в них по рукоятку, и кровь не стекает с него, а обволакивает лезвие, собираясь в несмываемые бурые пятна. Кровяная ржавчина становится крепче, разъедает поверхность и навсегда остается внутри стали, как память обо всех жертвах. Кровь не смоешь, она проступает изнутри даже на чистом клинке. Ада дрожала. Она была на грани обморока.

– Ада?

– Это твое? Откуда у тебя этот нож?

– Это подарок.

– Дай его! Дай мне! – чуть ли не в истерике просила она. Ян протянул ей нож рукояткой вперед. Она коснулась и вскрикнула, отдернув руку, – порезалась, не о лезвие, а о какой-то шип возле рукоятки.

– Зуб Шивы. Надо было быть осторожнее. – Он забрал у нее клинок и спрятал в ножны.

– Чей зуб? – Она держала палец во рту, язык солоновел от крови.

– Нож не должен возвращаться в ножны, не обагренный кровью.

– Это ведь нож Ашера Гильяно? – спросила она.

– Откуда ты знаешь?

– Я видела этот нож. Он не отдал бы его тебе. Он бы не отдал его никому. Нож всегда был с ним. – Слова давались с трудом, мысли ворочались медленно, как мельничные жернова. – Это ты убил его.

– Этот нож не убивает, – вклинился Антонио. – Он открывает дверь в другую жизнь. Это не нож, а ключ.

Но Ада не слушала его, она не могла поверить в то, что тощий подросток способен справиться с Ашером Гильяно.

Ян хотел приблизиться, она выставила вперед руки – только не подходи.

– Нет! Нет! Ты убил его, – повторила она уже тише. Его сапфировые глаза превратились в черные провалы. Все краски мира вдруг исчезли. Бесцветная волна жевала трупный берег.

– Он еще может вернуться в Дом, – сухо бросил Ян и отвернулся.

Она рванулась к нему:

– Как? Как он может вернуться?

Ян уже чувствовал, как в нем клокочет черная кровь лилу. Он начнет раздуваться, как каракатица, если не выпустит ее на свободу, если не даст ей возможности слиться с солью океана, делиться и размножаться, образовывать новые союзы клеток, – и однажды, кто знает, может, поднимется из воды его прежнее племя, и он больше никогда не будет одинок. Кровь древнего существа придала ему смелости:

– Если ты пообещаешь остаться со мной.

Она не помнила, как Антонио увел ее. Очнулась уже в машине. Аменти за рулем, Андре де Кавальканти – рядом с ним. Она с Анжелин на заднем сиденье. Антонио бросил косой взгляд в зеркало, заметил, что Ада пришла в себя, и через минуту сказал:

– Осторожнее с Яном. Ты можешь проиграть. Не поддавайся эмоциям. Одно неверное слово в Доме Гильяно – и ты попадешь к ним или к их демонам в рабство навсегда.

Аду затрясло. Она вдруг поняла, что упустила возможность все исправить. Осознание ошибки, упущенного момента было диким, фатальным, она забилась в руках Анжелин и закричала:

– Он может воскресить его! Он может это сделать. Я видела, как он вернул девочку с того света! Мне нужно обратно. Тони, поверни обратно! Я соглашусь быть с ним! Я на что угодно соглашусь!

– Ты не слушаешь меня. – Антонио и не думал поворачивать обратно к пляжу. – Скажи спасибо, что на этот раз ему не удалось связать тебя обещанием. Но я не смогу быть рядом все время. В другой раз тебе придется решать самой.