С волками жить - Стивен Райт

– На фиг картинки, – воскликнула Джейс. – Хочу взглянуть на паланг Дрейка.

– Больно было? – спросил Брендон.

– Не больше, чем если молнией прихватишь, – ответил Дрейк. – Я думал о Боге и стране – и выполнял свой долг.

– А польза есть? – спросила Джейс.

– Мы еще не решились пробовать, – сказала Аманда. – Он пока затягивается.

– Кусок металла у меня внутри, – задумчиво произнесла Джейс. – Ну, я не знаю. А если отпадет?

– Прямые линии, какие бесстыжим не следует позволять прилюдно выставлять напоказ, – пробормотал Дрейк, ухмыльчиво стряхивая пепел с воображаемой сигары, – и тебе не стоит, дорогая моя, если ты меня понимаешь.

– Хватит, Дрейк, – сказала она, отталкивая его. – Боюсь, тебе просто придется показать мне эту странную побрякушку. У меня такое бедное воображение.

– Видишь, она уже с меня для такого мерку снимает, – сказал Брендон.

– Частные просмотры за небольшую плату в спальне после десерта, – сказал Дрейк.

– Я не ем десерты.

– О, этот тебе понравится, – заверила ее Аманда. – Тропический деликатес.

– Что с вами обоими там случилось? – Джейс это искренне озадачивало и беспокоило. – Уму непостижимо, что вы – те же самые люди.

– Так мы и нет, – добродушно ответила Аманда. – Кому кофе?

– Вообще-то, – пошутил Дрейк, – мы привезли вам с собой эти гигантские стручки, которые нашли в лесу… ^[120]

– Ты же себе тело не изувечила каким-нибудь экзотическим обычаем, правда, Аманда?

– Покажи ей татуировку, – подначил Дрейк.

– Нет, не может быть!

Коупленды рассмеялись.

– Ох, господи, – сказала Джейс, – теперь я уже думаю, что вы способны почти на что угодно.

– Знаете, – проговорил Брендон, – вовсе не нужно переться на другой край света, чтобы вам органы проткнули. На бульваре Санта-Моника есть лавочка, где это делают – мужчинам или женщинам, тридцать дубов за дырку.

– А ты это откуда знаешь? – спросила Джейс.

Ее муж пожал плечами.

– Ухо востро держу.

– Один мир, одна культура, – провозгласил Дрейк.

– И подумать только, – сказала Джейс, – вы пережили этот изматывающий поход по чернейшему Борнео, а вернулись как раз к худшему землетрясению за много лет.

– Да, – сказала Аманда. – Мы в продуктовом были, и я подумала, что у меня запоздалая реакция на наше путешествие, полное нервное расстройство.

– У меня оно случилось, еще пока мы там были, – сказал Дрейк.

– Да, это правда, и припадок еще не кончился. Видели б вы его в «Вонсе».

После многих недель выживания в Мире Джунглей они обнаружили нелепость, внутренне присущую современному американскому супермаркету, его несусветности вызывали в каждом из них полоумное, заразное, безудержное головокружение. Еще на середине первого прохода между стеллажами они уже бессистемно стаскивали товар с полок, совали абсурдные аляповатые упаковки друг другу в одержимые лица.

– Картофельная соломка! – вопила Аманда. – В вакуумной упаковке! – И – хрясь! – банка отправлялась в корзину.

– Сырные шарики, – отвечал Дрейк. – Без холестерина! – Тресь!

Они были непослушными детьми в конфетном разгуле. Понятие ублажения – вот умора-то. Чем более обработан продукт, чем меньше его питательная ценность, тем сильнее развлекались они, тем острее в нем нуждались. Они быстро наполнили две тележки старой доброй американской мусорной жрачкой, и за ними не весьма вкрадчиво уже следовал помощник управляющего, которого все это отнюдь не развлекало: его сияющая лысина, решил Дрейк, сослужит потрясным дополнением к современному виду их гостиной, на каминной доске, быть может, где-нибудь между лазерными часами и ручной гранатой из мыльного камня, – и тут пол вдруг обратился в «Джелл-О», и со стеллажа молочных продуктов посыпались пакеты молока.

– Я не могла шевельнуться, – сказала Аманда. – Люди кричали, бежали к двери, я не могла пошевелиться. Думала, у меня пружина лопнула.

– Люстры качались, – продолжал Дрейк, – потолочная плитка отскакивала у нас от голов, у наших ног взрывались банки с соленьями, я думал – сейчас мне конец.

– А мы в постели спали, – сказала Джейс, – и я все никак не могла понять, чего это Брендон меня все трясет и трясет.

– А я уже вскочил и мчался к дверям.

– Славный парень, а? Героический джентльмен.

– «Землетрясение! – заорал я. – Ходу!» Ты же знаешь, что делать, Джейс. Я и решил, что ты от меня не отстаешь.

– Еще одно такое, – объявила Джейс, – и я переезжаю в Орегон.

– То же самое ты говорила после предыдущего.

– А что ты вообще станешь делать в Орегоне? – спросила Аманда. – От свежего воздуха тебя затошнит, деревья тебя напугают, а с людьми тебе будет скучно.

– Она дело говорит, Джейс, – сказал Брендон. – Своего права по рождению не избежишь. Ты дитя загрязнения и предпринимательства. Сама же знаешь, больше нигде ты не будешь счастлива.

Джейс отхлебнула настойки на оленьем пенисе, на миг забыв, что это она пьет.

– Но я тут несчастна, – сказала она.

– Нет, счастлива, – произнес Брендон, – только думаешь, что несчастна. Мы же все тут счастливы, правда, Дрейк?

– Мегасчастливы!

– Дай-ка мне взглянуть на бутылку, – потребовала Джейс. – А эта штука не так уж и плоха.

– Папенька все равно б нам никогда не позволил переехать, – сказал Брендон. – Выпустить принцессу из поля зрения? Вряд ли. У него есть виды на свою младшенькую наследницу.

– На тебя у него тоже есть виды, не так ли? – спросил Дрейк.

– Надеюсь, приятель, я искренне на это надеюсь.

Тщательно изучив этикетку, Джейс подняла бутылку к свету, пристально вглядываясь в ее неясные глубины.

– Это что – как мескаль, только вместо червяка на дне бутылки нужно глотать что-то другое?

– Если оно там, детка, я знаю, мы можем рассчитывать на то, что ты его найдешь.

– Брендон! – резко произнесла Аманда.

Джейс налила себе еще.

– Ой, да ну его. Он просто ревнует, потому что, пока вас не было, мне дали еще одну роль.

– Джейс, это же чудесно, – сказала Аманда, бросив взгляд на Дрейка через стол.

– Ничего особенного. Переделка «На последнем дыхании»^[121]. Очень маленькая роль, ребята, и я подчеркиваю слово «маленькая».