Арбитражный десант - Семен Данилюк

- Да, дел хватает, - подтвердил Бобровников. - А вы, похоже, отдыхали? Загар не наш.

- В Австралию ездил. В деловую поездку.

- И - как там?

- Климат хороший. Да что ж ты мне выкаешь-то? Вроде, на "ты" перешли.

- То давно было. Думаю, на "вы" все-таки удобней. Так в связи с чем вы настаивали на встрече?

- Ну-ну. Если так, то так, - Онлиевский нахмурился. Но тут же лицо его вновь осветила дружеская улыбка. - Проблема собственно не велика. На мою "Сигманефть" наехали налоговики. Накопали какой-то хреновины. Ты дай отмашку, чтоб отвяли.

- Да не совсем налоговики. Проверку у вас производила Счетная палата. С вашего, кстати, согласия. Она и обнаружила недоплату налогов почти на миллиард долларов. Это серьезно, Марк Игоревич. Очень серьезно.

- А то ты сам подоплеку не понимаешь. Счетная палата! Да он мне до конца жизни мстить будет, что я его тогда с премьерства скинул. А не скинул бы, глядишь, другой президент в стране был. И ты бы в этом кабинете сейчас не сидел! Забыл? Или - решился забыть?!

Бобровников в ответ на скрытую угрозу слегка свел брови. Выдержал паузу.

- Я всегда и все помню, - веско произнес он. - Есть, конечно, личные отношения. Именно они заставили меня вмешаться в это дело, чтобы помочь вам.

- Ну, слава тебе господи. А то уж решил, что ты не Семен, а Иван, родства не помнящий.

Бобровников озадаченно поморщился:

- Да, хочется помочь. Но недоплата налогов аж на миллиард - это все-таки очень и очень неприятно. И, главное, президенту успели доложить, лизоблюды.

- Так передоложи! Нет никакой недоплаты. Нетути! - Онлиевский подался вперед. - Есть обычная минимизация налогов через офшорные зоны. Обычная! То есть повсеместно распространенная! Которой из года в год пользуются все кому не лень.

- Да, метастазы и впрямь проникли глубоко. Будем удалять.

- Так удаляйте. Для начала поменяйте законодательство, чтоб схема стала противозаконной. И тогда проблема сама собой отпадет.

- Именно такое поручение президент дал недавно правовому управлению.

- Но я-то тут причем? Я как раз действовал в рамках закона. Пока никем не отмененного. Это понятно?!

- Марк Игоревич, - Бобровников урезонивающе покачал головой. - Будет вам. То, что нормы об офшорах приняты с вашей подачи, хорошо известно.

- С моей! Но не мной. Как говорится, почувствуйте разницу. Повторяю, я минимизировал налоги в рамках закона!

- Оценку этому может дать только суд.

- Что?! - прошипел Онлиевский. - Вот даже куда тебя? Не много ли на себя берешь?! Я хочу встретиться с президентом.

- На ближайшие месяцы график президента сверстан, - с прежней ровностью отреагировал Бобровников. - Но я имел с ним беседу относительно вашей проблемы. Так вот президент дал понять...

- Да черт тебя! Ты можешь говорить нормальным языком?!

- Президент дал понять, - повторил Бобровников, - что деятельность компании "АИСТ" не способствует оздоровлению экономического климата в стране. Он выразил также мнение...

Онлиевский скрежетнул зубами. Вскочил:

- Я тебя понял. Думаешь, вознесся над всеми? Так вот, такие, как ты, приходят и уходят. А я - это мировой бренд. И моя "Сигманефть" - вторая по объему в стране. Ее весь мир знает. Предлагаешь на разрыв? Ну-ну, не с такими зубрами тягался. Бывай, родства не помнящий! Я с тобой еще поговорю. Уж как поговорю!

Он отшвырнул стул.

- Не стоит откладывать, - остановил его Бобровников. - Тем более другой случай может больше не представиться. Материалы той же счетной комиссии о грубых нарушениях, допущенных компанией "Аист" при приватизации "Сигманефти", переданы в прокуратуру. У меня поручение президента разобраться - в соответствии с действующими нормами. Если факты будут подтверждены, не обессудьте, но это основание расторгнуть приватизационную сделку как недействительную. Со всеми вытекающими последствиями. Да вы садитесь!

Онлиевский осел:

- Какого черта? Крайнего ищешь? Или у других иное?

- С каждым будем решать индивидуально. С учетом степени вины и ее осознания. А равно - готовности загладить ущерб. Таков наш правовой принцип.

- Что вы хотите?

- Прежде всего вы срочно возвращаете бюджету недоплаченные налоги.

- Миллиард?!

- Найдете. И еще. Очень нехорошо выглядит ваша роль в истории с банкротством "Возрождения". Ныне, когда задним числом появилась возможность проанализировать ситуацию, становится очевидным, что по вашему настоянию Россия лишилась мощного системообразующего банка, который мог бы стать серьезным подспорьем в возрождении промышленности.

- А раньше вы этого не знали?

- Кроме того, к президенту обратились представители крупных западных банков - кредиторов, которых ваша компания, извините за сленг, попросту "кинула". Подставные фирмы, "левые" договора! Из-за вас у мирового сообщества может сложиться впечатление, что в России не существует условий для честного бизнеса. Полагаю, будет правильным передать ваши права на банротство "Возрождения" какой-либо компании с государственным участием.

- Выдавливаете, суки!

- Если мы договорились, я вас больше не задерживаю.

- А если нет, то, как говорится, вызовут? - Онлиевский потеребил озадаченно вислый нос. - М-да, образовался, как погляжу, ты, Сёма. Все вы образовались. А кстати, - в лице его появилась пытливость. - Кому интересно я должен передать банк?

- Вам укажут, - Бобровников поднялся, прерывая аудиенцию.

- Так говорите, австралийский климат понравился? - припомнил он, задержав Онлиевского в дверях. - В самом деле, там условия для жизни человека, отошедшего от дел, наслышан, просто изумительные. Завидую!

Поежившись, Онлиевский вышел.

Оставшись один, Бобровников сладко, до зевоты, потянулся.

С несходящей улыбкой надавил на телефонную кнопку. Дождался звонков.

- Президент компании "Госкор" Палий слушает, - раздалось по громкой связи.

- Не оторвал, дружище? - Бобровников снял трубку.

- Семен Анатольевич! Для тебя всегда, - голос тут же сделался до приторности свойским.

- Чем занимаешься?

- Так заканчиваем реконструкцию заводика, что ты нам подбросил. По цифрам вполне аппетитно получается. Как раз хотел попросить о встрече, где обычно.

- Подъезжай. Только не с этой мелочевкой. Пора тебе, брат Палий, оправдать наконец оказанное высокое доверие. Большая, миллиардная страда начинается!