Царство страха - Хантер С. Томпсон

Господи, подумал я. О чём это она? Какая трагедия? Черт, я ведь заезжал в три ночи, и всё выглядело таким мирным и спокойным. Что там могло произойти?

Долго ответа ждать не пришлось. Одновременно зазвонили оба телефона, но у меня вдруг так засосало под ложечкой, что я не смог взять трубку. Тут на автоответчике раздался голос шерифа и возмущенный крик известного художника Пола Паскареллы - на другом телефоне. Пол сказал, что он едет на максимальной скорости к дому Джека, и что он прихватил с собой обрез и «Магнум» 44-го калибра. Он сказал, что дом Николсона окружен. Везде полиция. Прошлой ночью какой-то пизданутый маньяк пытался убить Джека и его детей, преступнику удалось скрыться, но полиция полагает, что он всё ещё на свободе и прячется в лесах. Это убийца-рецидивист, его недавно освободили из тюрьмы, я думаю, что с Джеком всё в порядке, о, Господи, как же это всё ужас­но. Потом он въехал в каньон, роуминг отключился, и связь прервалась.

Шериф сообщил мне примерно то же самое. «Это просто сенсационно. Я уже подрядил людей, которые будут работать со СМИ. Пресса говорит о том, что Николсона пытались убить. Мы блокировали дорогу и послали полицейских с собаками прочесывать весь район. Начали операцию «Перехват». Днем всё будут показывать по CNN. А ты, случайно, ничего не знаешь об этом? Если тебе что-нибудь известно, перезвони, пока не поздно».

Пока не поздно? Чепуха. Не поздно для кого? Мы тут что, с сумасшедшими дело имеем? Зачем мне убивать Джека? Это же просто безумие.

И тут я, наконец, всё понял. Ну да, конечно. Это же они за мной охотятся в лесах. Это же я - тот пизданутый киллер с растрепанными волосами, который вчера ночью пытался пробраться в дом Джека и убить всю его семью. Милая шут­ка, правда?

Шутка? Хо-хо. Теперь всем не до смеха. Они уже нашли за стоящими над домом деревьями неразорвавшуюся бомбу... Всех полицейские округа срочно дернули на службу, и круглые сутки они разыскивают монстра, дабы он не разрубил на куски всю семью Николсонов и не запятнал навечно честь города Эспена, чья репутация и так уже несколько под­мочена. Отвратительные скандалы с богатыми извращенца­ми, обездоленными детьми и развращенными и помешанными на паблисити блядьми из Голливуда, настолько вошли здесь в обыкновение, что перешли грань добра и зла и стали даже в чем-то стильными... Вот почему все это богатенькие тли понастроили в последние годы в нашей долине дачи... И речь сейчас идет о действительно крупных тлях, по-настоящему крупных экземплярах.

Я, кажется, несколько отвлекся. Мы говорили о моей неудавшейся попытке передать подарки ко дню рождения моему старому другу Джеку и его детям морозной снежной ночью 1997 года.

В ту ночь я даже не мог представить себе, чем кончится моя безобидная выходка, что полштата встанет на уши, включая моих друзей и близких...

Но именно так и произошло, в 40001 раз. Именно поэтому много лет назад я принял решение отказаться от совершения преступлений как от стиля жизни - и стал писать книги.

* * *

Джеку угрожал какой-то безумный маньяк, который не­сколько раз покушался на его жизнь в Лос-Анджелесе, и именно поэтому в поисках анонимности и одиночества Джек перебрался сюда, в горы Роки Маунтинс, подальше от опасного Голливуда, вместе с Раймондом и Лоррэн. Одним словом, ему пришлось бежать ради детей в полностью изолированную хижину в горах.

* * *

Кто мог знать, что прошлой ночью из-за метели все телефонные линии, ведущие в унылую долину, в которой находится дом Джека, будут отключены?.. «Да, правильно, ни один телефон не работал», - сказал мне шериф. - Они попы­тались позвонить по телефону полиции 911, но, очевидно, все линии вышли из строя. Они пришли в ужас, семья забаррикадировалась в подвале за грудой антикварной мебели и надеялась отбиться кочергой для камина, служившей их единственным оружием». Он хихикнул: «У этого идиота дома даже пистолета не было. Ну и слава Богу. Он из него ещё детей случайно пристрелил бы, чего доброго».

И это правда. Как правило, лучше не держать дома заряженное оружие, если к вам приехали дети. Даже если опасный псих бродит вокруг вашего дома с бензопилой. Куда лучше установить на дверях крепкие замки и сигнализацию, да ещё обзавестись рацией круглосуточной связи с полицией... Но Джеку и его семье все меры предосторожности в ту ночь не помогли. Псих, который ходил вокруг его дома, собирался свести с Николсоном счеты и специально приехал издалека, чтобы довести свое черное дело до конца.

Мой телефон непрерывно звонил, и моё положение становилось с каждым часом всё отчаяннее. Кто-то уверял, что надо идти с повинной в полицию, кто-то настаивал на том, чтобы я мчался к дому Джека с винтовкой 12-го калибра на­перевес и присоединялся к поиску злодея. Каждый звонивший казался по-настоящему обеспокоенным и напуганным. Даже Хайди вела себя странно. Он знала, что в прошлую ночь я отправился к Джеку, и как я понял, она решила, что я зачем-то попытался убить его. А почему бы и нет? Может, на меня нашел припадок безумия, и я совсем потерял контроль над собой. Кто знает, что придёт в голову наркоману? Особенно, когда рядом дети. Я, может быть, сам не помню, что со мной было.

Опять зазвонил телефон - на этот раз со мной говорил Джек. Ему только что починили телефон. «О, Господи, - по­думал я. - Что мне сейчас ему говорить ? Так, возьми себя в руки. Omerta[35]».

- Ну, Док, как дела? - спросил он спокойно. Должно быть, дело было в субботу, потому что он спросил что-то типа: «А кто играет сегодня вечером?»

- Да задолбал уж этот футбол, - ответил я, - ты лучше скажи, что у тебя там за кошмар происходит, говорят, полицейские патрули вокруг твоего дома расставлены. Мне сегодня весь день рассказывают о тебе самые удивительные вещи».

На какой-то момент в трубке воцарилось молчание. Я услышал, как он глубоко вздохнул. Потом он проговорил:

- Слушай, можно тебя кое о чем спросить? - он помол­чал. - Понимаешь, это лосиное сердце, оно...

Вот, что его доконало, он увидел всю эту кровь. Он сказал:

- Когда я посмотрел на сердце - понимаешь, мы искали какие-нибудь следы, - я понял, что он говорит о полиции, - ну, в общем, когда я внимательно посмотрел на него, я уви­дел в середине сердца, в том месте, где оно еще не разморозилось, кусочки льда. Я полиции ничего не сказал, но мне ка­жется, что я видел замороженное сердце лося у тебя в холо­дильнике. Ты, по-моему, даже показывал мне его, вместе с птицей и хорьком. По-моему, ты даже кидался в меня лоси­ным сердцем прошлой зимой?

Вот говно, подумал я. Ничтожное мерзкое отродье. Хоро­шо всё придумал, внутри, вон, кусочек отыскал заморожен­ный. Всё остальное превратилось в кашеобразную требуху и кровь... лосиные сердца - прекрасный деликатес, но вот это конкретное сердце так скоро не съедят.