Робот и крест. Техносмысл русской идеи - Андрей Емельянов-Хальген

Волей-неволей мне для иллюстрации снова придется обращаться к примерам из самой близкой к нам эпохе бурного развития — к примерам из первой половины ХХ века. Потому примеры опять-таки выйдут несколько милитаризованными. Что поделать, знамением тех десятилетий служили большие и жестокие, высокомеханизированные войны. Но есть и еще одно соображение: историческо-философского характера. История движется по спирали, по закону отрицания отрицания. Так, если последняя треть ХХ столетия и начало нынешнего отрицали дух и философию первой половины ХХ века (как ужасы тоталитарной эпохи), то следующая эра будет отрицать уже гламурно-сибаритскую «эпоху» 1975–2020 годов. То есть, на новом уровне мы придем к некоей реинкарнации Сталина, Рузвельта, Гитлера. Поэтому все-таки полезно не забывать о сравнительно недавних страницах истории.

Итак, начнем…

Как вы уже знаете, противодействие прорывным инновациям и не в науке происходит. Скажем, и в военном деле оно тоже есть. Давайте попробуем изучить несколько примеров того, как оказалось сломанным инновационное сопротивление сил застоя и деградации.

Если взять один только предвоенный период 1941 года, то там командующий Западным округом генерал Д. Павлов (крутой «профессионал») отверг предложение НКВД создать части спецназа, способные действовать в тылу врага. В принципе, Павлов недалеко ушел от тех же британцев, что боялись самой идеи «коммандос», создав его лишь после начала Второй мировой и после того, как увидели потрясающе успешные действия гитлеровских диверсионных сил. Но если англичане хотя бы после этого набрались ума-разума, то Павлов так и не понял значения сил спецопераций до самого 22 июня 1941 г., когда немецкий спецназ успешно дезорганизовал тылы его округа и нарушил связь в первый же день войны. Спецназ СССР пришлось формировать уже потом, при обороне Москвы — и то по линии не военных, а опять-таки в епархии НКВД Лаврентия Берии (Отдельная мотострелковая бригада особого назначения — ОСМБОН).

Кстати, Берия (как ближайший сподвижник Сталина) зарекомендовал себя настоящим инноватором. Именно ему, например, принадлежит честь создания отечественных войск радиоэлектронной борьбы. Именно Берия, например, в декабре 1942 г. подал Сталину как главе Государственного комитета обороны докладную записку, где предложил создать три специальных радиодивизиона для подавления («забивки») связи немецких войск на их основных частотах — на ультракоротких (FM) и длинных волнах, каковыми Красная армия практически не пользовалась. Сталин буквально на следующий день распорядился организовать части радиоборьбы. (А. Шпагин, «Неизвестный Берия», http://www.duel.ru/200745/?45_6_3)

Сами генералы («военные профессионалы») не додумались до того, что понял и оценил талантливый, разносторонне начитанный и развитый «любитель» Берия. Напомним и о том, что именно он смог оценить значение такой инновации, как пистолет-пулемет, в то время, как армейские генералы считали его небоевым, «полицейским» оружием. Действия финских лыжников в 1940 году посрамили «военных профессионалов» и доказали полную правоту Берии и конструктора пистолетов-пулеметов — знаменитого Дегтярева.

А глава ВВС Рычагов в том же предвоенном периоде сорок первого буквально с пеной у рта нападал на выдающегося гражданского летчика Александра Голованова, отличившегося в ходе Зимней войны в Финляндии в 1940 г. Голованов, будучи шеф-пилотом «Аэрофлота», был мастером слепых полетов и полетов по радионавигационным приборам. Он водил невооруженный «Дуглас» в разведывательные полеты над Финляндией, скрываясь от истребителей врага в облаках. Тогда же Голованов обнаружил, что армейские пилоты-бомбардировщики, в отличие от гражданских летчиков и штурманов, совершенно не владеют техникой слепого вождения и радионавигации, а потому в условиях плохой погоды и сильной облачности безбожно блуждают и не находят заданной цели. Именно поэтому в Финской войне бомбардировочная авиация СССР выглядела очень бледно. В то же время, английские и немецкие бомбардировщики прекрасно действовали и ночью, и в плохую погоду, отыскивая цели благодаря радиокомпасам. Создалась невероятно опасная для русских ситуация. Хотя СССР и имел тысячи двух — и четырехмоторных бомбардировщиков (ТБ-3, Пе-8, Ил-4, Ер-2), превосходя по их числу всех в мире, этот могучий флот оказывался в реальных условиях войны практически беспомощным. И немцы (или англичане), обладая радионавигацией, могли наносит нам сокрушительные удары гораздо меньшим воздушным флотом.

Более того, Голованов еще в ходе Финской кампании предложил, чтобы экипажи «Аэрофлота» работали как лидировщики и следопыты, выводя армейскую авиацию к целям. Но военные игнорировали предложение пилота-новатора.

Голованов в письме Сталину предложил создать особое подразделение бомбардировщиков, укомплектовав их пилотами из Гражданского воздушного флота (ГВФ). Этот особый авиаотряд станет кузницей кадров для армейской авиации, научит их успешно летать на бомбежки в любое время суток и в любую погоду.

Голованова спасло то, что он адресовал записку прямо Сталину — и Сталин уже два дня спустя распорядился доставить инноватора к себе для доброжелательной беседы. Чуть позднее Сталин предложил Голованову стать во главе особого 212-го полка (пилоты — из «Аэрофлота», штурманы и стрелки-радисты — из ВВС), починенного не дивизии и не округу, а напрямую — центру. Тем самым Сталин выводил инноватора из-под власти тупого и косного генералитета. Тем самым Иосиф Виссарионович положил начало формированию в стране Дальней, стратегической авиации современного типа. А начал с того, что стал лично куратором военной инновации, не позволяя признанным «военным специалистам» растоптать росток нового. По сути дела, он создавал опытную «военно-научную» часть, некий аналог территории свободного творчества.

И он был прав. Как пишет в своих воспоминаниях А. Голованов («Дальняя, бомбардировочная…»), на него в приемной Сталина буквально с пеной у рта налетел командующий ВВС Павел Рычагов: «Откажитесь, пока не поздно, от вашей дурацкой затеи. Все равно у вас ничего не выйдет!» А ведь Павел Рычагов был совсем не замшелым старцем, а молодым и амбициозным авиакомандиром, прошедшим бои в Испании! Но сделать «признанный профессионал» ничего не мог: дело курировал сам Сталин, который не допустил бы уничтожения прорывной, полезной инновации.