Один на миллион - Моника Вуд

Он слышит скрежет среди деревьев и вспоминает: «звук, похожий на скрип ржавых ворот». Потом замечает — стая граклов слетает с дерева, выманивая рассвет на небо. Потом замечает малиновок, их шесть, каждая сидит на своей ветке и выводит свою партию, и грудки их становятся тем ярче, чем ярче рассвет.

Он смеется своим отрывистым лающим смехом, и в груди у него растет новое чувство, усиливается странное давление, словно свет заливает грудную клетку, а сам он превращается в птицу, способную создавать музыку. Это чувство заполняет его, пока не перерастает в боль, словно он вот-вот взорвется от счастья.

«Слышишь? — однажды сказал ему отец про ноты-призраки Эрика Чэпмена. — Как будто что-то вздымается из глубины. От этого у тебя просто дух захватывает, да?»

У него захватывает дух, его рука слабеет, но он не опускает диктофон, он будет записывать, пока пленка не кончится. Этот великий финал, этот утренний хор он отнесет отцу, у которого есть волшебная машинка с разными кнопками и лампочками. Бог не может сделать так, чтобы птицы пели громче, а его отец может.

Он попросит отца, а тот скажет: «Ты неспособен сыграть даже простейший аккорд, откуда же ты знаешь о транспонировании октав^[21]?»

«Ты мне говорил», — ответит он, и отец поймет, как внимательно мальчик слушал его все время, как пристально наблюдал, как старался. И он скажет отцу, что этот утренний хор звучит так, как будто что-то вздымается из глубины и от этого захватывает дух.

И тогда отец ему скажет: «Ты прав, сын, давай займемся музыкой».

Десять частей истории мисс Виткус завершатся одиннадцатой — птичьим хором в той октаве, которую она может слышать, этот огромный сюрприз он преподнесет ей в субботу, ровно за девять месяцев и двадцать шесть дней до дня ее рождения. Мисс Виткус захочет познакомиться с его отцом, который сумел понизить голоса птиц, и они все вместе будут дружить.

Откуда он мог знать, что удивительная, как он считал, жизнь сточетырехлетней подруги — диктофон с девяностоминутной записью — через мгновение выскользнет из его ладони, отлетит на дорогу и хрустнет под колесом первого же патрульного автомобиля, который прибудет на место происшествия. Размотанная пленка будет развеваться и трепетать на ветру, ловить отблески рассвета. Со временем обрывки ее обретут покой под землей, кроме одного — блестящую ленточку подберет на закате пролетавший мимо гракл и отнесет запись собственного голоса в гнездо, расположенное высоко над тем местом, где мальчик мечтал о том, как благодаря его отцу с волшебной машинкой его подруга вновь услышит ликование пробуждающегося мира.