Семь сестер. Сестра тени - Люсинда Райли

– Хорошо, сделаю все, что смогу, – пообещала я, когда мы уже подъезжали к станции.

– А вы не могли бы перезвонить мне в течение дня? Дать мне знать, как он там. Со вчерашнего вечера все его телефоны, и мобильный, и домашний, отключены.

– Хорошо, перезвоню, – сказала я, выбираясь из «лендровера». – Спасибо, что подвезли.

– Пустяки. Это самое малое, что я мог сделать для вас. А вот когда вы снова приедете в Хай-Уилд, обещаю рассказать вам, что я прочитал в очередных дневниках Флоры, – бросил он мне в ответ через открытое окно. – Приготовьтесь сильно удивляться. До свидания, Стар. – Неожиданно широкая улыбка тронула его губы и постепенно добралась до глаз, которые тоже потеплели и вдруг осветили особым светом его красивое лицо. – Берегите себя.

Я махнула рукой на прощание и заторопилась на вокзал.

Добравшись до Кенсингтон-Черч-стрит, я с душевным трепетом отперла дверь в магазин. Страхи мои были вполне понятны. Во-первых, я и понятия не имела, что именно ждет меня в самом магазине. А во-вторых, полностью выбили из колеи куча эсэмэсок и речевых сообщений от Сиси, к которым я получила доступ уже будучи в поезде, когда мой телефон наконец заработал и снова стал ловить сигнал связи. Надо сказать, что в хлопотах последних дней я совершенно забыла перезвонить сестре из Хай-Уилд и предупредить ее, что остаюсь там еще на одну ночь. Ее последняя эсэмэска была просто угрожающей.

Стар, если ты не объявишься здесь к утру, то я обращаюсь в полицию и объявляю тебя в розыск. Где ты?!

От такого послания мне стало нехорошо. Я тут же поспешила отправить ей эсэмэску с тысячами извинений, да еще пару речевых сообщений с подробными объяснениями. Отчиталась, что со мной все в порядке и вечером я буду дома.

Войдя в магазин, я обрадовалась уже тому, что не заметила никаких перемен в интерьере. Поскольку Орландо еще не появился – он всегда приезжает на работу попозже, я занялась своими обычными делами. Но когда и в одиннадцать часов дня он так и не появился, я начала беспокоиться. Потом взглянула на дверь, ведущую в служебные помещения и на второй этаж. Я там, кстати, еще ни разу не была, но догадывалась, что наверху есть пара комнат, в которых Орландо ночует, если задерживается на работе допоздна. Конечно, вполне возможно, он сейчас на каком-нибудь аукционе… И все же страх не отступал. Шло время, а он так и не появился на пороге магазина со своим неизменным тортиком к чаю. Извечный порядок, по которому протекала его жизнь, и это было абсолютно очевидно, был грубо нарушен и сломан.

Следующие полчаса я нервно металась по торговому залу, все время поглядывая через витрину на улицу и прислушиваясь к каждому звуку в подсобных помещениях.

К полудню я уже была вся на нервах, извелась в ожидании. Выбора не оставалось. Надо идти наверх и искать Орландо там. Я открыла дверь, ведущую в подсобку, и она громко скрипнула, выдавая мое присутствие. Потом я осторожно поднялась по лестнице на второй этаж и обнаружила там три двери. Вначале я негромко постучала в ту, что была справа от меня.

– Орландо, это Стар. Вы здесь?

Ответа не последовало. Я дернула за ручку и, толкнув дверь, очутилась в крохотной кухоньке с допотопной раковиной, компактной печкой марки «Беллинг» и холодильником, дизайн которого отсылал пользователей к временам полувековой давности. Не приходилось сомневаться, что сей экспонат именно из той далекой эпохи, причем не копия, а самый настоящий оригинал. Я вышла на лестничную площадку и постучала во вторую дверь. За ней оказалась такая же старомодная ванная с безобразным линолеумом на полу. Интерьер этой комнаты мгновенно напомнил мне ту убогую квартирку, в которой мы с Сиси жили до того, пока не переехали в Баттерси. Оставалось только изумляться и поражаться тому, как удается Орландо выглядеть столь безупречно ухоженным и щеголеватым при таком минимуме удобств, которыми он располагает. Воистину тайна сия велика есть.

Наконец я повернулась к третьей двери и снова постучала.

– Орландо! – окликнула я его, на сей раз громче обычного. – Это я, Стар. Пожалуйста, отзовитесь, если вы там. Я волнуюсь за вас. Все волнуются, – добавила я немного жалостливым тоном.

Тишина. Я дернула за ручку. Дверь заперта, явно изнутри. Оттуда вдруг послышался шум, будто какая-то тяжелая книга упала на пол. Меня объял ужас. А что, если он не принял свое лекарство?

Я снова дернула за ручку что есть силы.

– Орландо, пожалуйста, я знаю, что вы здесь. С вами все в порядке?

– Убирайтесь прочь, – раздался приглушенный голос изнутри.

Я вздохнула с облегчением. Если грубит, значит, у него еще есть силы, и беспокоиться пока не о чем.

– Хорошо-хорошо, ухожу, – затараторила я в запертую дверь. – Но если что, если вдруг захотите поговорить, я внизу.

Я снова спустилась по лестнице вниз, подбросила в камин угля и вышла на улицу, чтобы отправить сообщение Мыши. Написала ему, что Орландо, по крайней мере, жив, хотя и отказался выйти из своей комнаты.

Ровно в час дня я так и не услышала привычных шагов по лестнице, а ведь до последнего надеялась, что Орландо все же появится, хотя бы для того, чтобы удовлетворить потребности своего капризного желудка. И тут меня осенило. Уж если что-то и заставит Орландо покинуть убежище, если что-то и сможет выкурить его из спальни, так это запах еды. Я схватила свою сумочку, ключи от магазина, заперла входную дверь на замок и направилась в ближайшие продуктовые магазины.

Минут через двадцать, купив все нужные мне продукты, я вернулась обратно и поднялась в крохотную кухоньку наверху. Кастрюль, правда, не хватало, что создавало определенные трудности. Но я отыскала небольшой сотейник и принялась тушить в нем лук-шалот, добавив туда еще и несколько зубчиков чеснока. Потом влила сметану, приправила травами, плеснула немного бренди, и все. Соус для колбасок готов. Отыскалась в конце концов и какая-то завалящая сковородка, как раз на две порции нежнейшей говядины филе-миньон, к которой я добавила грибы и половинки спелых помидоров. Поскольку весь процесс приготовления обеда был у меня под контролем, я смело вышла на лестничную площадку и тут же с ликованием уловила ароматные, соблазнительные запахи чеснока и тушеного мяса, которые разносились вокруг.

А потом постучала в дверь Орландо.

– Обед готов, – сообщила я как можно более жизнерадостно. – Сейчас разложу по тарелкам и отнесу вниз. А вы прихватите с собой бутылку вина. Она как раз дожидается своего часа в холодильнике.

Потом я разложила мясо и гарнир к нему по тарелкам и направилась к лестнице.

Уже опустив ногу на самую верхнюю ступеньку, я добавила:

– И просьба не задерживаться. Нет ничего хуже остывшего филе-миньон.

С этими словами я стала осторожно спускаться по лестнице с тарелками в руках. Не прошло и трех минут, как я услышала шаги по лестнице. А следом в дверях появился и сам Орландо, взлохмаченный, подавленный, совершенно непохожий на себя. В руках он держал бутылку сансера и два бокала. Волосы на его голове торчали в разные стороны, на небритом подбородке проступила щетина. На нем был пестрый халат, в котором он расхаживал и по дому в Хай-Уилд, а на ногах – все те же вышитые шлепанцы ослепительно-яркого цвета электрик.