Лето 1969 - Элин Хильдебранд

Джесси расскажет Дэвиду, тот поговорит с Кейт, и потом все, наверное, пойдет кувырком, но правда раскроется, маме станет лучше, и, может, Тигр будет спасен.

– Ладно, пойду за купальником, – соглашается Джесси.

– А я сделаю бутерброды.

– Мам… – роняет Джесси, и Кейт останавливается. Они смотрят друг на друга. Джесси понимает: сейчас решающий момент. – Без горчицы, – заканчивает она.

День складывается гораздо лучше, чем могла бы предположить Джесси. Они с мамой отправляются на Рэм-Пачер. Экзальта попыталась присоединиться, но Кейт отказала:

– Я бы хотела побыть с Джесси наедине. Спасибо, мама.

Пляж практически безлюден.

Солнце теплое, но не палящее, а поскольку Экзальты с ними нет, Джесси может посидеть в кресле, «Сонной лощине», которое не случайно так назвали. Она засыпает на солнце, но ее мама вспомнила о «Коппертоне», поэтому Джесси не обгорает.

Она просыпается, плавает вместе с мамой. Холодная вода освежает и очищает. Выбравшись на берег, они перекусывают бутербродами, сидя на полотенцах. У Джесси ветчина с сыром на чуть поджаренном португальском хлебе с маслом, немного салата и соленых огурцов. Это лучший бутерброд за все лето, если не считать того, что приготовил Пик в день знакомства.

После обеда Джесси лежит на животе и читает «Из архива миссис Базиль Э. Франквайлер, самого запутанного в мире». Через каждые несколько страниц она останавливается, чтобы помечтать, как в будущем окончит колледж и переедет в Нью-Йорк, Париж или Амстердам, где жила Анна Франк.

Без четверти три они собирают вещи, садятся в «Скаут» и едут к парому. Успевают ровно в тот момент, когда с трапа спускается Дэвид Левин.

– Беги, все в порядке, – понукает Кейт.

Джесси выскакивает из машины и бросается в объятия папы. Дэвид крепко обнимает ее:

– Доченька, моя отрада!

Джесси сжимает его в ответ и думает, что это папа – ее отрада, до этой секунды она даже не понимала, как сильно скучает по нему.

Дэвид отстраняется:

– Поверить не могу, какой ты стала взрослой и красивой.

Джесси краснеет, хотя, может, это от солнца.

– Не забудь, у нас свидание с мороженым, – говорит Дэвид. – Но сначала я хочу поцеловать маму.

Они едут домой, Кейт и Дэвид исчезают в спальне наверху, а Джесси долго плещется в уличном душе, а затем поднимается в «Пустячок», где замечает на столе конверт. У нее замирает сердце. Тигр? Но, подойдя ближе, она понимает, что это просто письмо от Дорис. Джесси забирает конверт в свою комнату и растягивается на кровати. Кожа опалена солнцем, в волосах и ушах, невзирая на душ, все еще прячутся песчинки, но летом так и должно быть.