Честный проигрыш - Айрис Мердок

Хильда гадала, не поделиться ли ей всем этим с Рупертом. Она не сказала ему о визите Джулиуса. Но может, ее ощущения — просто сплошная выдумка? В иные моменты она была близка к мысли отправиться прямо к Джулиусу и расспросить его напрямую. Но это было бы неделикатно. По здравому размышлению все это сплошной абсурд, и все ее страхи призрачны. Она не верила в то, что Морган и Руперт влюбились друг в друга. Любой из них, заподозрив хотя бы намек на такую возможность, тут же немедленно кинулся бы прочь. Да и вообще это немыслимо. Может быть, с Морган случилось несчастье и Руперт ей помогает? Может быть, Морган стыдно рассказывать Хильде об этом несчастье? Это предположение было не лишено вероятности. Заявление об отъезде было, конечно, выдумкой. Изменив свои планы и зная, как Хильда хочет ее увидеть, Морган, конечно, сразу же дала бы знать. Итак, Морган в беде, и Руперт ей помогает. И все-таки странно, что ей ничего не сказали. И еще эти слова Джулиуса о влюбленности Морган и героизме Хильды. Ведь он действительно говорил так?

Надо немедленно прекратить это, подумала Хильда. Размышления привели ее в полную панику. Разрыв внутренней связи с Рупертом снова и снова причинял боль. Даже и эти прощальные реплики на пороге звучали как-то фальшиво. «Куда ты?» Несколько дней назад она не спросила бы этого. «Я считал, что собрание комитета — сегодня». Тон был искусственным. Но нужно сохранять здравомыслие и спокойствие, напомнила себе Хильда. Руперт любит меня, и у нас все по-прежнему, все по-прежнему. Наваливалась дурнота, и, борясь с ней, она крепко вцепилась в подлокотник. А что, если Руперт жалеет об их браке? Она не одарена умом, не получила должного образования. Такому блестящему человеку должно быть с ней попросту скучно. За что ему любить ее? Может быть, все это время в нем медленно копилось разочарование?

Хильда вскочила. Комната, окутанная сумерками, показалась ей вдруг чужой. Все могло измениться, ведь все на свете меняется. Она зажгла угловую лампу и достала графинчик. Нацедила немного виски, пригубила. Наступила минута обманчивого покоя: виски не знало об ее бедах. Руперт так загорелся, что все случилось молниеносно, думала она. Нам нужно было подождать. Но я хотела удержать его. А ему, вероятно, следовало жениться на ком-то, совсем на меня не похожем. Но какой смысл думать об этом после двадцати лет безмятежного прочного брака?

— Можно войти?

Хильда вздрогнула и отставила стакан. Кто-то стоял в полумраке у самой двери. Это был Джулиус.

— О, Джулиус…

Хильда зажгла еще одну лампу. Джулиус был парадно одет, в руках — букет чайных роз.

— У вас такой вид… Но что случилось? Вы разминулись с Рупертом?

— С Рупертом? Разве он искал меня?

— Сказал, что вы договаривались увидеться. Ушел больше часа назад.

— Увидеться со мной? Но мы не договаривались. — Повисла пауза. Потом Джулиус вдруг сказал: — Да, кажется, уговор был, но я все перепутал… возможно… да, теперь я что-то вспоминаю… скорее всего, у меня просто вылетело из головы.

— Не будем об этом, — попросила Хильда. — Я ценю ваше благородство. — Она зажгла еще несколько ламп.

— Мне почему-то захотелось принести вам розы, — сказал Джулиус. — Глупо, наверно, когда их у вас целый сад. Но ваши все сплошь белые и розовые, а эти такие нежно-желтые. Я подумал, что они могут вам понравиться, хотя бы в порядке разнообразия.

С трудом удерживая слезы, Хильда взяла букет:

— Благодарю… Одну минуту, только поставлю их в воду. Оказавшись на кухне, она заплакала, но тут же стиснула зубы и совладала с собой. Необходимо сохранять спокойствие и выяснить у Джулиуса всю правду.

Когда она вернулась, он сидел; при ее появлении встал, снова сел, согласился выпить немного виски. Она правильно разглядела: на нем был смокинг.

— Большое спасибо за розы.

— Я… совсем ненадолго. Зван в гости и зашел к вам по дороге… Хотелось подарить вам что-нибудь приятное.

— Джулиус, — твердо сказала Хильда. — Что происходит?

— Что происходит? Я не совсем понимаю.

— Нет, понимаете. Морган сказала, что уезжает из Лондона, и не уехала. Руперт ведет себя странно и что-то утаивает. За всем этим стоит какая-то драма. В чем она?

Джулиус помолчал, посмотрел на свои ладони, на рюмку виски, на темно-синий квадрат незанавешенного окна, взглянул краем глаза на Хильду и наконец заговорил:

— Я так и думал, что вы об этом узнаете.

— О чем именно?

— О Морган и Руперте.

— Вы хотите сказать, между ними — связь? — Хильда изо всех сил старалась сохранить контроль над выражением лица и голосом.

— Ну что вы, — отмахнулся Джулиус. — Это было бы… Я не совсем понимаю, что вы имеете в виду… Но не нужно преувеличивать… Когда люди, такие как эти двое…

— Но что происходит?

— Возможно, и ничего, — ответил Джулиус и внимательно посмотрел ей прямо в глаза. Взгляд был тяжелый и печальный. — А возможно, какое-то легкое опьянение, которое, безусловно, исчезнет, словно его и не было. Поверьте, мудрее, да и добрее не замечать его. Боюсь, что наш последний разговор навел вас на всякие лишние мысли. Я, безусловно, не был бы так откровенен, если бы мог предполагать… Видите ли, я полагал, что они обо всем вам рассказали, и считал это еще одним доказательством несущественности происходящего. У меня просто камень с души свалился.

— Но они мне ничего не рассказывали, они мне ничего не рассказывали! — вскрикнула Хильда. Почувствовав дрожь в руке, она опустила стакан на стол.

— Расскажут. Или нет: вероятнее, не расскажут. Они почувствуют, что все и так раздуто, а если рассказать вам, то эффект будет еще сильнее. Честное слово, Хильда, это дело яйца выеденного не стоит. В конце концов, вспомните, о ком мы говорим.

— Но о чем мы говорим? — вскричала Хильда. — Вы исходите из того, что я знаю, а я ничего не знаю.

— Как я уже сказал вам, ничего и нет. Так, немного увлечения с одной стороны, немного отзывчивости с другой. Один Бог знает, как все это начинается. Но поверьте мне, Хильда: самое правильное — просто не обращать внимания. Через несколько месяцев все пройдет, и вы все об этом забудете.

— Я не смогу… забыть, — сказала Хильда. — Это меняет… все. — Снова почувствовав слезы, она крепко прижала ладонь к глазам.

— Хильда, моя дорогая, не надо. Как это все неприятно. Вина тут всецело моя. Мои слова подтолкнули вас к ложным мыслям. Послушайте! Романа нет.

— Нет. Но они влюблены друг в друга.

— Едва ли. Так, простой интерес. Господи, и зачем только мы коснулись этой темы! Вы заставили меня сказать лишнее. Хильда, милая, вы такая хорошая! Мне просто невыносимо видеть, как вы страдаете.

— Вы вели себя безупречно, Джулиус, и вам не в чем себя обвинять. Я вам благодарна. Лучше уж знать.