Максимализмы. Характеры и характеристики. Жизнь №1 и Жизнь №2 - Михаил Армалинский

М. Е. В.

Кончается война. Германия. Поле перемежается с рощицами и редкими домиками. Идут по пустой дороге майор и его друг, старший лейтенант с денщиком своим, автоматчиком. Верой и правдой служил ему денщик и спасал от смерти не раз.

Ищут они дом, где бы остановиться на ночь их дивизиону. Видят у рощицы повозку с выпряженной лошадью и рядом девушка лет пятнадцати, красоты небесной, как фарфоровая статуэтка, немецкого, конечно, фарфора. Она увидела военных, сразу отвернулась, за лошадь прячется.

Майор как заметил девушку, замедлил шаг, и говорит:

– Вы идите, я вас скоро догоню.

Старлей всё понял, ему стало жаль девушку, у самого невеста чуть старше, и он отвечает твёрдо:

– Никуда ты один не пойдёшь, мы идём вместе.

Майор туда-сюда, а старлей ни в какую, и денщик с автоматом – его.

Ну, оставили девчонку позади, скоро приблизились к дому. Хороший дом. Пустой. Там и остановиться решили. Расставили по углам охрану, и ночь пришла. Спит дивизион.

Вдруг все в доме просыпаются от крика «Стой! Кто идёт!», – и сразу автоматная очередь.

Выскочили из дома – темень невпроглядь.

Старлей – к постовому: – Почему стрелял!?

– Крался кто-то, – докладывает. – Кричу: Стой! Всё равно шуршит.

Майор стал фонариком светить, держа его на вытянутой в сторону руке, чтобы, коль стрельнут по нему, не попали бы в тело. Постовой в кусты показывает, туда и светят.

Вдруг слышат стон. Идут на звук, продираются сквозь ветки – глядь – тело лежит, светят в лицо – девушка та. По-русски «Стой» не поняла. Видно, к своему дому шла. Наклонились над ней, стали ощупывать, фонариком светить – кровь на платье. Хотели платье снять, посмотреть, куда ранена, да она отбиваться начала, будто и не ранена вовсе. Но стонет. Задрали платье, а под ним рубашка из тонкого шёлка, а под ней живот развороченный. Вязли её на руки и понесли. Положили в доме на пол, перевязали кое-как, тут она и умерла.

Майор и старлей пошли руки от крови отмывать.

– Вот, дал бы мне её поласкать, живой бы осталась, – сказал мечтательно майор.

– Виноват, – ответил старший лейтенант.