Библиотека в Париже - Джанет Скеслин Чарльз

Во время патрулирования Поль и его коллеги Ронан и Филипп случайно встретились с Маргарет, возвращавшейся домой с рынка, в ее корзинке лежал пучок чахлой морковки.

– Как приятно с вами встретиться, – сказала она Полю.

Мужчины переглянулись. Это же она, та шлюха, что спала с фрицем. Ну и где он теперь? Жемчуг на шее Маргарет напомнил Полю обо всем том, что он не мог подарить Одиль. Белое шелковое платье Маргарет и ее шляпка напомнили Ронану и Филиппу, что прошли уже годы с тех пор, как они покупали своим женам новые наряды. Поль импульсивно схватил Маргарет за локоть и потащил в сторону. Филипп схватил ее за другую руку.

– Бог мой, Поль! Что вы делаете? Перестаньте! Морковка рассыпалась!

Маргарет засмеялась, уверенная, что они тащат ее, просто радуясь освобождению, ведь вокруг целовались и танцевали незнакомые люди. От этого смеха у Поля все перевернулось внутри, он стал куда опаснее, чем бывал когда-либо. Но Маргарет опасности не ощутила, и от этого мужчины еще сильнее обозлились. Да как она смеет насмехаться над нами? Они стали опасными, да. Тот факт, что они не воевали в армии, не делал их трусами. Они всю войну патрулировали по городу, они знали в нем каждый закоулок, каждый пустынный сантиметр.

Филипп и Поль затащили Маргарет в заброшенный тупик. Ронан вырвал из ее рук корзинку, и она беспечно улыбнулась ему, решив, что он хочет собрать упавшую морковь. Когда она сказала спасибо, он зашвырнул корзинку в грязное окно пустой будки консьержа.

Поль бросил Маргарет на землю. Она несколько раз попыталась встать, но мужчины по очереди толкали ее снова и снова. Маргарет всматривалась за их спины, надеясь на вмешательство какого-нибудь прохожего.

– Помогите! – закричала она шедшим мимо парижанам, но те поспешили уйти, старательно глядя в сторону.

– Британская сука! – воскликнул Поль. – Вы отказались сражаться, потопили наши корабли, а вернулись только тогда, когда уже почти все кончилось!

– Все это время я была здесь! – закричала Маргарет. – С вами и Одиль!

– Ты была с каким-то фрицем. Так говорит Одиль.

– Шлюх, которые спали с нацистами, наказывают, – сказал Филипп. – Collaboration horizontale^[29]. Я их видел там, на площади.

– Она именно это и заслужила, – заявил Поль.

Маргарет оперлась на руки и встала на колени.

Им это понравилось.

– Пожалуйста… не надо…

Мужчины ничего такого сначала не замышляли. Они никогда не обижали женщин. Не хотели причинять им боль. Но вот она стояла перед ними в грязи, эта шлюха. Иностранка. Запятнанная. Жравшая бифштексы, когда другие голодали. Носившая новые платья, когда их женщины ничего не имели.

Она не была для них женщиной, больше не была. Они были побеждены и унижены – и теперь настал их черед бить, унижать, резать…

Поль зацепил пальцем бусы Маргарет:

– Кто тебе их подарил?

– Моя мама.

– Врешь! – Он потянул бусы с такой силой, что они врезались в шею Маргарет.

– Они принадлежали моей матери!

– Спорим, это от твоего любовника?

Поль еще сильнее дернул бусы, нить лопнула. Жемчужины рассыпались вокруг Маргарет, как некое печальное созвездие.

– Это от моей мамы! – зарыдала Маргарет, когда Поль сгреб их с земли и сунул себе в карман.

– Заткнись, или пожалеешь! – Ронан протянул Полю нож. – Окажешь ей честь?

Маргарет хотела сказать: «Мы ведь ужинали вместе! Вы бывали в моем доме! Когда Одиль потеряла веру в вас, я за вас заступилась!» – но голос покинул ее вместе с храбростью.

Поль взял нож.