До чего ж оно все запоздало - Джеймс Келман

Да нет, мистер Сэмюэлс, от них можно и откупиться. Па говорит, первое, что нужно сделать, это денег скопить, понимаете, и держать их наготове, и тогда, если передумаешь…

А да; да, это правильно; я и не знал, что так можно. Ну верно, если можно, тогда да.

Можно.

Да, тогда хорошо, не страшно. Так ты чего, Питер, действительно об этом подумываешь?

Нет, пап, понимаешь, я просто ходил туда с Китом, на день открытых дверей.

Понятно.

И они там все нам показали, видео и все такое, книги, и рассказывали, как все будет; и там еще был консультант по профориентации.

Ты сказал, что собираешься подумать об этом, говорит Кит. Ну да, я и собираюсь.

А как насчет твоей ма? спрашивает Сэмми. Она-то что говорит?

Ну, э-э, это…

Ты ей уже сказал?

Да.

А она что?

Я ей сказал, что подумываю об этом.

Понятно.

…

Ты можешь и позже решить, говорит Кит.

Могу. Мне просто надо подумать.

…

Могу решить, могу не решить.

Сэмми кивает. Вот это правильно. Вообще-то, если малость подтянуть гайки, на флоте можно и деньжат подкопить. Очень даже. Я знаю одного, который так и сделал; он там, по-моему, лет девять оттрубил – а то и двенадцать, – после подал в отставку, женился, и все у него было путем; по-моему, даже магазинчик купил или еще чего, несколько газетных киосков. К сожалению, большинство ребят все эти деньги на ветер пускают; идут во флот, чтобы скопить башли, а что получается – стоит им прийти в какой-нибудь порт, и они все там спускают. Был у меня такой корешок. Всякий раз, как его отпускали на берег и мы с ним встречались, у него ни гроша за душой не было. Без шуток. У меня деньги клянчил. Я сам тогда на стройке работал, сдельно: так он из меня еще и деньги тянул! понимаешь, о чем я? и вечно-то я ему пиво выставлял, а чтобы наоборот, так это ни разу! Сэмми хмыкает. Да я не возражал, парень-то он был хороший. Они в те времена в таких широких штанах ходили, если ты моряк, значит, их и носи. Не знаю, как теперь… Эй, кстати, совсем забыл, вы, может, голодные, так у меня хлеб есть и сыр.

Нет, пап.

А то могу тосты сделать.

Не, не надо.

А как ты, Кит?

Да нет, я тоже не голоден.

Точно?

Честное слово.

Мне ведь не трудно…

Я раньше никак прийти не мог, пап, ну, никак.

Да ну, не важно. Когда он тебе позвонил?

В полвосьмого.

В полвосьмого?

Как раз перед тем, как мне в школу идти.

Ты трубку сам снял?

Да, ма уже ушла на работу.

Ну да, верно. Она знает?

Нет. И бабушка не знает, и дедушка, я им не сказал.

Э-э, я не к тому, что это так уж существенно. Сэмми пожимает плечами: просто я, ну, удивился, что он тебе позвонил, я думал, он кого-то еще попросит, понимаешь, я же не знал, есть у тебя фотоаппарат или нет, так что, э-э – ну, в общем, хорошо бы он сначала меня спросил.

Он сказал, что мне лучше всего прийти утром или ближе к ночи. Но только ночью я не смогу, вот и пришел сейчас.

А, ну и правильно, Питер, ночью меня бы и не было, я уйти собирался. Так что ты как раз вовремя пришел. Так ты чего, аппарат-то принес, а?

Мы его у мамы Кита взяли.

Понятно. А обращаться ты с ним умеешь, Кит?

Да.

Пап, как это случилось?

Что?

С глазами?

А, это все временно. Долго рассказывать… Сэмми тянется за табаком.

Нет, ну а как?

Ну, что-то вроде несчастного случая, глупость, в общем-то… Слушай, ты табака не видишь?

Он держит руку протянутой, пока не получает табак, вытаскивает бумагу, свертывает сигаретку: Эй, говорит он, надеюсь, вы, ребятки, не курите!

…

А?

Я курю, говорит Кит, а он нет.

Честно?

Да.

Я хотел сказать, знаешь, если ты куришь, я не тот человек, который станет тебя дрючить. Понимаешь, о чем я, Питер, не тот человек.

Так я и не курю.

Он не курит, говорит Кит.

Даже время от времени?

Нет. Я раз попробовал, не понравилось.

Отлично, это отлично.

Как насчет снимков, пап?

Да?

Будем их делать?

Конечно, сынок, валяйте. А что он про это сказал?

Что ты нам сам все объяснишь.

Ну, правильно. Это по-честному. Понимаешь, это все для страховки. Он что же, и этого тебе не сказал?

Нет, он ничего не сказал, только чтобы я ему снимки принес.

Ага, ну, в общем, это для нее, для страховки, думаю, уж это-то он тебе мог бы сказать.

Пап, а он кто?

Э-э, ну, знакомый, корешок, в общем, сам понимаешь.

Он говорит как-то странно.

Да? Чем же?

Мне показалось, что он из полиции.

Из полиции! Сэмми ухмыляется. Так он чего сказал-то?

Да почти ничего.

Например?

Э-э… Не знаю. Сказал, приходи, надо повидаться и все такое.

Ну-ну. А еще?

Спросил, не виделся ли ты с мамой.

Так. И что еще?

Э-э…

Постарайся припомнить.

…

Я к тому, Питер, что если он тебе показался странным, так он, может, еще что-то сказал.

Нет, больше ничего.

Уверен?

Да.

Понимаешь, почему-то же он показался тебе полицейским! Сэмми улыбается.

Вступает Кит: Ты и мне сказал, что принял его за полицейского.

Ну, я не уверен, говорит Питер, просто у него тон такой, как у полицейских. Так что же случилось, пап?

А-а, да так, ничего.

Он сказал, ты мне все объяснишь.

Ну, в общем, правильно, просто все это не так уж и важно, сынок, если честно-то; Алли, он мужик неплохой, только хлопотливый очень и расстраивается по пустякам. Понимаешь, Питер, я споткнулся; зацепился ногой и свалился с лестницы. Несчастный случай. Это на моей последней работе было. Ну, я и подумываю претензию предъявить – для этого и нужны снимки, чтобы их врачам показать и страховщикам. Понимаешь, там не хватало ступеньки, не то чтобы не хватало, она сломана была. Вот я и споткнулся. А домина высокий. Да тут еще леса, я, когда полетел, свалился на них, а там трубы такие, и я об них плечи зашиб, спину. И голову тоже. Жутко больно было! Хотя, вообще-то, мне еще повезло; могло быть и хуже, если б леса не подвернулись; знал я одного парня, старый был мой корешок, так он тоже споткнулся и насмерть расшибся; пять этажей пролетел, мы тогда гостиницу строили. Мне еще повезло, точно тебе говорю. Сэмми пожимает плечами.