Арабская жена - Таня Валько

— Начало Рамадана объявят вот-вот — или нынешней ночью, или завтра. — Ахмед бросает на террасу большие авоськи с едой и возвращается к машине за остальными покупками.

Дождя пока нет, Марыся в калошах бегает по лужам у дома, размахивая палкой. Нет ничего лучше, чем порезвиться в слякоть.

— Не смей таскать тяжести! — кричит мне Ахмед.

— А почему?

— Повредишь позвоночник, а кто весной будет все эти гектары вскапывать?

— Тьфу! — фыркаю я и беру пакет с гроздью бананов.

— Ну, как хочешь.

Шлепнув его по заду, я с визгом убегаю в дом. Как здорово — жить в своем доме! Здесь я могу целовать мужа хоть во дворе. И с момента прибытия мы занимаемся этим безостановочно, наверстывая упущенное за много месяцев.

— Вы все тут помешаны на еде. — Я стою посреди кухни, не зная, за что взяться.

— Послушай, стоит мне только подумать о Рамадане, как я уже голоден.

— Но нас же всего трое! — Я сажусь на пол, упираюсь локтями в колени и смеюсь.

— Значит, пора кого-нибудь к нам пригласить. Во время Рамадана не стоит ужинать в одиночестве. Это почти что грех.

— Ты это к чему? Я даже побаиваюсь.

— Ты еще не познакомилась ни с одним из моих друзей. Мне бы хотелось пригласить к нам нескольких самых близких, разумеется, с женами и детишками. Будет весело.

— Ага-а-а-а…

— Да и маме с Хадиджой очень одиноко в том огромном пустом доме.

— Ты уже по ним соскучился? Мы ведь совсем недолго вдвоем, всего ничего.

— Не в этом дело. Вы, поляки, в сочельник ставите на стол пустую тарелку для неожиданного гостя, а мы зовем к себе одиноких и нуждающихся. А если не хотим видеть их за нашим столом, то, по крайней мере, даем им еду с собой. Это тоже неплохо.

— Хорошо, что мы живем в такой безлюдной местности, а то пришлось бы каждый день накрывать стол для сотен людей, — подшучиваю я.

— Ты все боялась, что тебе здесь будет одиноко, не с кем будет и словом перемолвиться, а когда я предлагаю пригласить гостей, тебе это не по душе. Ох, Дотка, Дотка… — Обидевшись, он водит глазами туда-сюда и намеревается уже уйти из кухни.

— Но разве я сказала, что не хочу гостей? — Я хватаю его за полы пиджака и не пускаю. — Просто я немного волнуюсь — сумею ли приготовить то, что придется по вкусу твоим землякам. Ты ведь знаешь, мои кулинарные способности весьма посредственные. Кроме котлет и бисквитно-творожной запеканки, у меня ничего и не выходит.

— Думаешь, у нас в гости ходят с пустыми руками? — отзывается Ахмед уже более примирительным тоном. — Они принесут арабские блюда, а ты приготовишь что-нибудь особенное, славянское.

— Ну, тогда ладно. Я уже радуюсь. — Вздохнув с облегчением, я принимаюсь разбирать пакеты.

— Я с ними свяжусь, и мы решим, кто и когда приедет. — Гордый собой, хозяин дома отправляется в гостиную, а я остаюсь в моей прекрасной кухне.

Вот и Рамадан. Я тоже пытаюсь поститься, но уже около полудня желудок начинает прирастать к позвоночнику. Как же они это выдерживают, как справляются? В нынешнем году и без того повезло — Рамадан выдался осенью. А как тяжело поститься летом, когда день так долог, жара валит с ног и нельзя выпить ни капли воды!

— Эй, поторопитесь! Дорота, сжалься, давай быстрее. — Ахмед стоит в дверях, собранный, полностью готовый, а у нас с Марысей до сих пор все в зачаточном состоянии.

— Дай нам пять минут и не стой над душой. Выпей пока кофе.

— Я бы не прочь, но разве что в следующем месяце.

— Сорри, у меня голова не соображает.

— Марыся поест у мамы, а ты накинь на себя что-нибудь и поехали. Мне нельзя опаздывать! — кричит он. — На фирму еще куда ни шло, но в университет — ни в коем случае. Студенты не станут ждать даже четверти часа — вмиг смоются, особенно в Рамадан. Сейчас все ходят сонные и голодные.

— И злые, — добавляю я, предвидя, что сейчас может разразиться настоящий скандал.

— Не злые, не преувеличивай. Ну, может, немного нервные…

И вот Ахмед уже в машине, заводит двигатель. Почти на ходу в салон запрыгиваем мы с Марысей, и машина срывается с места. Мы стремглав несемся, срезая путь, и едем, как мне кажется, дольше, чем если бы выбрали обыкновенную асфальтированную трассу.

Сегодня мы намерены впервые опробовать сложный план организации семейной рутины: оставляем Марысю у бабушки, меня отправляем на фитнес, Ахмед едет в университет, после занятий забирает меня и Марысю, и мы дружно возвращаемся в деревенский дом. Но дело осложняется тем, что происходит это все во время Рамадана. Я уверена, что план окажется провальным.