Блуда и МУДО - Алексей Иванов

Моржову не хотелось, чтобы его временная связь с Дашенькой постепенно обросла признаками стабильности, которые рано или поздно подменят собою всё настоящее. А связь с Питугиной тоже была таким признаком.

– Тогда зайдём с другой стороны, – бодро предложила Алиска Моржову. – Скажи, тебя не устраивал социальный статус Дашутки?

– А что случилось с её статусом? – забеспокоился Моржов.

– Он слишком низок для тебя. Ты – известный художник, популярный в Москве. Сейчас ты уже неплохо обеспечен материально. А Дашутка – простая медсестра в школе, у неё даже высшего образования нету… Наверно, тебе нужна женщина с более значительным статусом?

Алиска скромно опустила ресницы; её мерцоид переливался всеми оттенками соблазнительного тепла.

– Для стилистической точности тебе надо было сказать не «наверно», а «возможно», – поправил Моржов Алиску. – А какой статус женщины ты мне предложишь? Статус начальницы психологической службы Антикризисного центра города Ковязин?

– Не надо так говорить, – с достоинством ответила Алиска, ничуть не сбавляя интенсивность теплоизлучения. – И моя личность здесь ни при чём. Мы с тобой всего лишь пытаемся разобраться в твоей ситуации, чтобы моя лучшая подруга больше не страдала.

– Мне плевать на все статусы, – сказал Моржов. – Без трусов у всех статус одинаковый.

– Но не собираешься же ты всю жизнь прожить без трусов.

Моржов, в общем-то, не возражал бы.

– Если для тебя сексуальные отношения важнее статуса партнёра, может быть, причина твоего разрыва с Дашуткой в них?

– А ты уверена, что заехала в свою епархию? – доброжелательно поинтересовался Моржов.

– Я же психолог.

«Сучка ты, а не психолог», – подумал Моржов. Вся психология Алиске была нужна лишь для того, чтобы манипулировать людьми. Но делать это Алиска умела и без трёхмесячных курсов в педтехникуме. Во всяком случае, для Манжетова хватило обычной мини-юбки. Видимо, своим лисьим носом Питугина унюхала, что Моржов почему-то очень спешит к Дашеньке, а потому и держала его при себе, раскаляя до градуса своего мерцоида.

– В Дашеньке меня всё устраивало, – отрубил Моржов.

То, что ему не хватало в Дашеньке (и в любой иной отдельно взятой девчонке), он всегда добирал с другими подружками, а потому был доволен каждой своей партнёршей.

– Насколько могу судить я, – вкрадчиво произнесла Алиска, – Дашутка достаточно закомплексована в интимном плане…

Моржов мысленно торопливо поаплодировал Алиске. Теперь Алиска сделала всё гораздо изящнее. «Насколько она может судить…» То есть она – не Дашутка, уж она-то не закомплексована, она даст гари так, что чертям тошно станет. Н-да, баба растёт на глазах, на ходу подмётки рвёт. Супер!

– Ну, значит, я этих комплексов не заметил, – отбрыкнулся Моржов, еле удерживая себя, чтобы не вскочить и не убежать.

Алиска с лукавым сомнением осмотрела его с головы до ног.

– Сомнева-аюсь… – протянула она.

Моржов промолчал, нервно шевеля пальцами ног.

– Скажи, а Дашутка никого не напоминала тебе из твоей прошлой жизни?

Ничего нового Моржов в Дашеньке не находил, но это не означало, что он видел в Дашеньке какую-то свою прежнюю пассию.

– Никого, – сказал Моржов.

– То есть ты не использовал Дашутку как компенсацию былой неудачи, да? В том числе и как компенсацию неудачного брака?

Если Моржов и использовал Дашеньку, то лишь как владелицу жилплощади. Но он считал, что всё отработал. Хотя бы тем, что не убил Питугину.

– У меня был очень удачный брак, – возразил Моржов. – Я получил всё, чего хотел, и ухитрился смыться до расплаты.

– Может быть, у тебя появилась другая женщина, которая затмила, вытеснила Дашутку из твоего сознания?

– Нет. Меня женщины не любят. Я некрасивый.

– А возможно, вступая в связь с Дашуткой, ты пытался что-то доказать – не себе, а кому-то другому? Например, бывшей жене. Или друзьям.

– Нет, я одинок в этом мире, – сквозь зубы процедил Моржов.

Какого чёрта он сожрал виагру так рано? Какого чёрта он не взял вторую таблетку?… К-хретин!…

Алиска Питугина подняла свои длинные ноги и положила их на кровать между Моржовым и стенкой, рукой придерживая юбку на коленях. Ну типа как ноги у неё устали. Потом она задрала глазища в потолок и сделала вид, что думает.

– Знаешь, – сердечно произнёс Алискин мерцоид дымно-алыми губами, – выходит, действительно, что твоя связь с Дашуткой совершенно случайна. Ей нет мотивировок. И разрыву тоже нет мотивировок, кроме одной… Не совсем для тебя лестной…

– Что я наелся, да? – подсказал Моржов. Алиска с улыбкой кивнула, расточая по комнате сияние.

В поисках объяснений она шарила вокруг события, как слепой шарит вокруг себя руками. В пределах досягаемости своих рук она нашла все объяснения-пиксели. Она составила их в картинку и превратила картинку в новый пиксель: «Всё вышло случайно».

Моржову такое объяснение не подходило. Это всё равно как если бы он шёл по Красной площади в Москве и случайно встретил Кремль. В его жизни Дашенька не была случайностью. Она была неизбежным и ограниченным во времени этапом. Правда, понимание закономерности этого этапа находилось гораздо дальше пределов Алискиной досягаемости. И в формате Пиксельного Мышления это понимание было невозможно.

Зато вот Алиске такое объяснение подходило на все сто. «Вышло случайно» – значит никто не виноват, а Моржов свободен и пригоден для дальнейшего употребления. Употребить же Моржова нынче Алиска могла с большой для себя выгодой.

– Ты уверена, что всё объяснила правильно? – ухмыльнулся Моржов в торжествующее лицо мерцоида.

Мерцоид ответил покровительственной усмешкой.

– Есть же методики. Это наука. А я – психолог.

«Третье свойство Пиксельного Мышления – абсолютная уверенность в своей правоте, – подумал Моржов. – Просто какая-то презумпция своей правоты».

– Тебе не надо больше встречаться с Дашуткой, – сказала Алиска. – Ты только напрасно разбередишь её раны.

Тут Питугина была права. Снова раскочегаривать любовь Дашеньки, чтобы взять сертификаты и опять уйти, было бы слишком уж низко и жестоко. Вариант Дашеньки для чичинья отпадал. Но Алиске-то на Дашенькины страдания было плевать. Алиска выгадывала своё – под видом заботы о душевном покое подруги уводила от подруги мужика с деньгами. Даром, что ли, в комнате даже воздух багровел от жара мерцоида? И Алиске ничуть не было совестно, потому что ПМ авторитетно убеждало: так надо. Так будет лучше всем.

И Моржов согласился. Что поделать: хочешь поиметь женщину – переключай мозги на ПМ. Да и виагры было жалко. Да и Питугина, дрянь такая, блин, в воображении Моржова давно уже была его любовницей: ещё с тех времён, когда Моржов не мог понять, с Дашенькой он живёт или с Алиской. А Питугина напрашивалась сама. Не хотела бы она Моржова – сразу бы и послала его к рыдающей Дашеньке. Или на фиг.