Две судьбы. Книга 1. Шантаж - Семен Малков

Сергею Тимофеевичу Надя понравилась – похвалил: ведет себя умно, скромно, вежливо. Конечно, она не то что Света, но зачем мечтать о журавле в небе? Все-таки дочь известного профессора. И с семьей Григорьева связь сохраняется. В общем, он одобряет.

У Ларисы Федоровны сложилось иное мнение: она не отрицала, что жена с такой блестящей внешностью может способствовать карьере дипломата, но...

– Девушка скрытная, неинтеллигентная! – твердила она. – А главное, я не почувствовала, что она влюблена в нашего сына. Меня женское чутье не подводит. Боюсь, Сережа, карьеристка она, замуж выходит по расчету. За границу рвется.

– Да ты не преувеличивай! У страха глаза велики! – не соглашался муж. – Сама же говоришь – лучше парня, чем наш Олег, во всей столице не сыскать. Да она на седьмом небе от счастья, только показать стесняется.

– Нет, сердце матери не обманешь! Боюсь, дорогой, не будут они счастливы, – сокрушалась Лариса Федоровна.

– Хватит каркать! – рассердился он. – Подумай лучше какие очаровательные у нас родятся внуки – рослые, крепкие, красивые. Эта девушка подарит нам замечательное потомство! – И жизнерадостно рассмеялся, представив толстых, розовощеких карапузов.

Однако рассеять опасения жены ему не удалось – Лариса Федоровна лишь глубоко вздохнула; лицо ее выражало несогласие. В этот момент в кухню и вошел Олег.

– Ну вот и наш будущий дипломат! – весело приветствовал его Сергей Тимофеевич. – Садись, будем ужинать. Вот мать почему-то расстраивается. Успокой-ка ее.

– Давайте сначала перекусим, а? – в тон ему отвечал Олег. – Проголодался, как волк. Ну-ка, маман, изобрази хозяйку во всем блеске! Наверно, долго буду вспоминать из своего далека твою вкусную стряпню! А политбеседу с тобой после проведу.

После сытного, обильного ужина, когда Сергей Тимофеевич, отдуваясь, удалился отдыхать, мать и сын продолжили откровенный, задушевный разговор. Первым начал Олег, без лишних церемоний предложив:

– Ну, мамулечка, выкладывай свои против. Я уже все вижу по твоему лицу. Что тебе в ней не нравится?

Лариса Федоровна только этого и ждала; взяла сына за руку, согрела любящим взором.

– Очень многое. Даже – что слишком красива и заставит тебя ревновать. Но это не главное.

– А что главное? – нетерпеливо прервал Олег, зная наперед, что она скажет. – Не тяни, бери быка за рога!

– Хорошо, раз ты этого хочешь! – согласилась мать со злым блеском в глазах. – Боюсь, карьеристка она, замуж за тебя выходит ради заграницы. Не будет тебе верна.

– Ну вот, приехали! – всплеснул руками Олег, решив – пора переходить в наступление. – Чем же я так плох? Да на меня все женщины заглядываются – сама говорила!

– А вот Надя – нет! – Хотела добавить: «И Светлана тоже», но побоялась сделать сыну больно. – Я материнским сердцем чувствую – в душе у нее темно. Боюсь, не станет она тебе доброй женой и верной подругой в жизни.

– Тоже мне телепат! – насмешливо отверг ее доводы Олег. – Не хотел говорить, памятуя строгую мораль, но, раз уж так далеко зашло, знай: Надя, хоть долго сопротивлялась, но из любви ко мне все же уступила один раз. – Победно взглянул на мать и поставил жирную точку: – Так что фактически мы муж и жена. Я ей обещал!

Лариса Федоровна была ошеломлена и шокирована этим признанием. Сидела, молчала, переваривала неприятную новость. Олег было подумал – сдается, но ошибся. После недолгой паузы она подняла на него укоризненный взгляд.

– Ничего хорошего в этом не вижу – ни с твоей стороны, ни с ее. Только слабость характера и распущенность. Чего и опасаюсь! – Лариса Федоровна выпрямилась, и глаза ее приняли жесткое выражение. – Не будь тряпкой и не размякай. В таких делах виновата всегда женщина.

Олег не ожидал такого сопротивления матери и разозлился:

– Не узнаю тебя, мама! Ты всегда была на моей стороне, поддерживала мои решения. Что я, мальчик? Не понимаю, что делаю? Надя мне подходит – и точка! – Посмотрел на мать, раздраженно напомнил: – Мне что, не ехать в Париж? Или на тебе жениться? Уж ты меня, конечно, не подведешь! Кто знает, что нас ждет впереди? Зачем предполагать худшее? – Вскочил и нервно заходил по кухне – мать все-таки его достала.

Глядя на него, Лариса Федоровна осознала, что его не переубедит, если не будет альтернативы, и решила временно отступить. Нужно срочно искать замену; не найдет – придется согласиться. За счастье сына она намеревалась бороться до последней возможности.

– Ну что ж, сынок, ты взрослый и способен отвечать за свои поступки. Делай, как считаешь нужным. Обещаю уважать твое решение.

В то время как Олег сообщил Наде о благополучном исходе переговоров с родителями и договаривался о совместных действиях по оформлению брачных документов, его мать действовала по собственному разумению. Если срочно не найдет подходящую невесту, сын женится на Наде. Не то чтобы она ее категорически отвергает, – нет, просто чувствует к ней недоверие.

Вот и отправилась после завтрака, предварительно созвонившись, с визитом к своей приятельнице Виктории, дочери известного в свое время авиаконструктора академика Скамейкина. Хлебниковы гордились близкими отношениями с этой знатной семьей. В Отечественную войну истребители конструкции Скамейкина славились как гроза для фашистских асов. Семья академика занимала семикомнатную квартиру в «сталинском» доме на углу улицы Горького и государственную дачу в ближнем Подмосковье, площадью несколько гектаров.

Лара и Вика – подруги со школьных времен. Лариса Федоровна с удовольствием вспоминала поездки на дачу в роскошном, вместительном «ЗиМе», трапезы за длинным столом на втором этаже огромного загородного дома – во главе неизменно восседал старый, доброжелательный генерал.

Бывая в дальнейшем у Скамейкиных с мужем и сыном, она еще в детские годы познакомила Олега с дочерью подруги – Наташей; одно время дети даже сдружились. Этому способствовал добрый, общительный характер Олега – Наташечка была капризна и избалована.

Наблюдая, как они славно играют и ладят, подрой с надеждой думали: дай Бог, дружба эта со временем перерастет в нечто большее...

– Посмотри, как твой бутуз защищает Наташечку, – всегда за нее заступается, – шутливо намекала Вика. – Как знать, может, не изменится к ней и когда вырастет?.. Она тоже в нем души не чает!

Однако по мере взросления детей надежды на их союз становились все призрачнее. Олег, высокий и сильный, стал юным красавцем, а хорошенькая, кудрявая девочка с возрастом сильно подурнела, очень вытянулась, деда переросла, а он, высокий, полный, с лицом приятным, но некрасивым. У девушки баскетбольного роста, с крупной, громоздкой фигурой, сложился легко ранимый характер; в сочетании с вечно обиженным видом все это отнюдь не способствовало привлекательности.

– Корова, да и только, – отозвался о ней Олег, когда мать поинтересовалась, почему он стал меньше уделять внимания Наташе во время визитов к Скамейкиным.