Амрита - Банана Есимото

– Я? Перееду куда-нибудь. Буду снимать квартиру. Мне не очень-то хочется жить в одном доме с таким молодым «папой».

– Значит, ты будешь жить с Рюичиро?

– Не знаю. Вряд ли.

– А со мной что будет?

Понятно, что он волнуется. В этом возрасте дети как домашние животные – во всем зависят от своих хозяев, то есть родителей.

– Ну мама же не дурочка какая-нибудь, и к тому же она тебя очень любит. Так что мне кажется, тебе нечего волноваться. Может, она и уехала тогда на Бали из упрямства, но женитьба – это гораздо серьезней. Ты, главное, не держи ничего в себе, – если есть что сказать, сразу говори. Ну и вообще, она же не прямо сейчас замуж собирается, а мы тут с тобой расфантазировались, – я засмеялась.

Ёшио, кажется, немного успокоился. Потом сказал, будто самому себе:

– Вот так всегда – один человек совершает какой-нибудь поступок, и это сразу отражается на его близких. Прямо как круги на воде.

И засмеялся…

Все это было как-то странно.

– Слушай, может, ты вернешься в интернат завтра утром? Я могу поехать с тобой и сказать, что ты ночевал дома, – предложила я.

Он покачал головой:

– Нет, лучше я сегодня поеду, чтобы никто не узнал. Но если что, то я тебе позвоню. А сейчас давай лучше вместе сходим и поедим рамен, пожалуйста! Поедим, и я сразу поеду.

Через несколько минут мы уже стояли у круглосуточного лотка и звучно втягивали в себя горячую лапшу, выуживая ее из аппетитно дымящегося бульона. Думаю, в этот поздний час меня с Ёшио легко можно было принять за возвращающуюся со смены мамашу-хостесс с ранним ребенком. Но сил думать об этом у меня не было. Я слишком устала.

– Слушай, от тебя за километр разит чесноком, – сказала я брату после того, как мы поели. – Тебе не кажется, что это немного подозрительно, если в девять утра ребенок вылезает из постели, весь пропахший мясным бульоном?

– Да. Об этом я не подумал.

– Ладно, держи жвачку. Вдруг тебе удастся их обмануть. – Я полезла в свою сумку, которую предусмотрительно взяла с собой, и достала оттуда пригоршню всяких жвачек и сосательных конфеток. Брат тут же зашелестел в темноте серебристой оберткой.

На улице не было ни души. Тишина. Старый день уже уснул, новый еще не проснулся. Время словно застыло.

Настроение было отличным, я шла по ночной улице и пыталась понять, чем же вызвано это приятное чувство какой-то завершенности, что ли. «Что я такого сегодня делала?» – думала я, и вдруг передо мной как живое встало лицо Джюнко. И сразу едва заметной болью кольнуло в сердце. Чему я радуюсь?! Ведь все так плохо. Все так ужасно, и никакого просвета впереди…

– Вот это да!! – вдруг воскликнул брат, глядя на небо.

Я посмотрела вверх и прямо над своей головой увидела ослепительную вспышку. Чиркнул по черному фону светящийся хвост. Комета. Белый, жемчужный свет еще некоторое время вспыхивал и переливался у меня перед глазами. Это длилось довольно долго – я бы могла загадать много – много желаний, если бы верила в то, что они сбываются. Но я не верила. Я просто стояла, задрав голову, и смотрела на миллионы сияющих звезд, которые продолжали висеть в небе и не собирались никуда падать.

– Сакуми, что это было? Комета или опять летающая тарелка? – спросил меня брат.

– Откуда я знаю? – улыбнулась я. – Это ты у нас специалист по НЛО.

– Это было так красиво!! Такой длинный хвост. Ну просто вообще!

Потом он помолчал и добавил:

– Я, кажется, понял.

– Понял что?

– Что когда ты вместе с кем-нибудь, кого очень любишь, и тебе по-настоящему хорошо, то тогда не важно, что ты видишь на небе – комету или летающую тарелку. И то и другое покажется таким красивым, что даже станет на секундочку страшно, – ответил брат.