Записки карманника - Заур Зугумов

– А чего это ты свалился вдруг как снег на голову?

– Да тут какое-то мудреное послание тебе пришло, не по-русски написано. На почте сказали, чтобы я нашел тебя и вручил как можно скорее, – продолжал так же неторопливо объяснять свой неожиданный приход увалень.

Не дожидаясь, пока тот договорит, Шаляпин выхватил из его рук увесистый конверт, который кто-то уже успел распечатать, вынул оттуда длинное послание, написанное на нескольких страницах корявым неровным почерком. Оказалось, что письмо пришло из Канады, от одного из его старых знакомых-лесорубов, того, с кем Шаляпин когда-то заключал в тайге пари.

Джеффри, так звали канадца, приглашал его в гости к себе в Квебек, где он жил с семьей на берегу залива. Все расходы, связанные с дорогой и проживанием в Канаде, Джеффри великодушно брал на себя.

«Вот это новость!» – обрадовался Шаляпин. Мечты его начинали сбываться со сказочной неотвратимостью. Даже не дождавшись рассвета, он собрался в дорогу и, пройдя по лыжне немалый путь, к утру был уже у себя в деревне. Отдохнув немного с дороги и приведя себя в порядок, он дал наставления сестренке, простился с родителями и вновь отправился в дорогу. Сначала в Новосибирск, а оттуда самолетом в Москву.

Николай не стал рассказывать нам о том, сколько времени и нервов потратил он на то, чтобы получить въездную визу в Канаду. Зато вспомнил, как его там встретили. Только в далекой стране он наконец осознал и почувствовал свою значимость в этом мире. Простой деревенский лесоруб и охотник, он был встречен с таким почетом и уважением чужими, но ставшими за короткий срок родными для него людьми, что, когда он прощался с ними, глаза его были полны слез.

Погостив несколько дней дома у Джеффри, они отправились на джипе в гости к австралийским знакомым Николая, благо те жили неподалеку. Они побродили по лесу с ружьями, успели порыбачить в заливе, в общем, отдохнули по-царски. Шаляпин даже шашлык научил их готовить. Канадцы от такого лакомства были в восторге.

Но все проходит, как говорил когда-то библейский мудрец, подошло время прощаться. И тут, в самый последний момент, за день до отъезда, канадцы сделали Шаляпину такое предложение, от которого отказался бы разве что сумасшедший.

Артель лесозаготовок, в которой работали друзья, пригласила Николая на работу и готова была заключить с ним контракт сроком на три года. Для этого ему необходимо было вернуться в Россию, пройти все бюрократические процедуры и вернуться в Канаду теперь уже на правах работника фирмы. На все про все у Шаляпина ушло недели три, и он вновь вернулся к своим старым приятелям в Квебек.

Проработав в Канаде по контракту три года, кроме денег Шаляпин заработал уважение и авторитет у своих коллег. Все без исключения признавали в нем лесоруба наивысшей квалификации и предложили продлить контракт с их артелью, прокрутив до этого небольшое дельце.

Давно уже заметив неравнодушные взгляды, которые Шаляпин то и дело бросал на одну милую француженку, они просто-напросто взяли да и поженили их. Благо к тому времени Шаляпин уже свободно говорил на двух языках – английском и французском.

Это была зажиточная сельская вдовушка. После трагической смерти мужа у нее осталась дочь-подросток, огромные угодья и кругленькая сумма в банке. Объединив капиталы, супруги занялись лесоторговым бизнесом, который со временем принес их семье немалые дивиденды.

С тех самых пор прошло ровно десять лет. Теперь бывший сучкоруб с далекого лесоповала Коми АССР Шаляпин был канадским подданным, женатым на француженке, имел троих детей и маленькую лесоторговую биржу в одной из провинций Канады на берегу залива Святого Лаврентия.

Когда Шаляпин закончил свой рассказ, мы молча выпили по рюмашке, а затем, как бы подводя итог сказанному, он воскликнул: «Не правда ли, друзья, пути Господни неисповедимы?»