Тени Радовара - Марлус Морсхёйс

– Вообще-то… – начинает бабушка.

– Пусть тогда бабушка идет вместо меня! – выкрикивает Йона. – У меня куча домашки.

– Йона Бергер, ты идешь с нами. Точка. – Папа яростно дожевывает последний кусок курицы и отодвигает тарелку: – Нечего сказать, радуешь ты меня. Я тут работаю как лошадь, а ты…

Йона идет за мамой на кухню.

– Мам, я никак не могу. Мне сегодня принесут земли для бабушки.

– Кто принесет?

– Один мальчик из Лунного Луча. Он так высоко живет, что ему разрешают выходить на улицу. Я с ним вчера познакомилась на заднем дворе. Он обещал мне помочь.

Йона сама удивляется, как легко у нее получается врать.

Стопка тарелок в маминых руках приземляется на кухонный стол с такой силой, что нижняя раскалывается надвое.

– Что? Ты выходила на улицу? Ты же говорила, что тебе поможет Залман?

– Он не может. Мама, я обязательно должна это сделать! И меня никто не видел, когда я выходила.

– Значит, так, Йона. И думать забудь. Вообще не понимаю, как я могла тебе это предложить. Извини, вчера на меня что-то нашло.

– А как же бабушка? И этот мальчик, он ведь будет меня ждать!

– Значит, он будет ждать напрасно. Ты сегодня будешь сидеть со своей семьей в зале кинотеатра. А бабушке придумаем другой подарок. Всё, Йона, разговор окончен.

В девять часов Йона сидит между папой и братом в последнем ряду кинозала на восьмом этаже. В нем два яруса балконов и восемьсот кресел, обитых малиновым бархатом. На потолке, делая его похожим на звездное небо, мерцают несколько сотен лампочек. Обычно тут показывают фильмы, но сегодня на экран выведены чертежи Восхода. А Йоне везде мерещатся ярко-голубые глаза, сверкающие из-под капюшона. Она уже давно поняла: глупо было надеяться, что архитектор успеет рассказать всё за час. Завтра, завтра, я приду завтра – как можно громче думает она, как будто Килиан ее услышит. Оттуда, снизу, где бы это ни было.

Наконец часам к десяти архитектор закругляется. Йона хочет встать, но тут на сцену поднимается председатель правления Звездного Света Чарльз Флис. В зале тут же воцаряется тишина. На первый взгляд человек он неприметный и скромный, из-за огромных очков поглядывают кроткие глаза. Но внешность обманчива. Флис уже десять лет заправляет всеми делами Звездного Света. Раз в два года его единогласно переизбирают. Все прямо-таки носят его на руках. Ну, почти все. Залман называет его господином Жополизом, но объяснять почему отказывается.

– Дамы и господа, короткое объявление. Выступать сегодня перед вами – большая честь для меня. Вы – самые-самые в Звездном Свете. Семьсот жителей верхних этажей и самые быстрые наши «продвиженцы»! Таких людей мы не хотели бы потерять! Но нельзя думать только о том, что хорошо для Звездного Света. Нужно думать и о вас, о ваших мечтах. И о том, что будет лучше для всего города в целом. Вы доказали, что вы стремитесь вперед, – и Радовар хочет дать вам такую возможность. Необходимо признать, что бывают случаи, когда жителям верхних этажей приходится долго ждать своей очереди на переезд в Верхние районы. В такой ситуации удерживаться на гребне волны крайне сложно. Ведь в Звездном Свете столько людей с высочайшими баллами! Не страшно, если вы вдруг немного спуститесь, со всеми бывает. Но если вы уже на пятьдесят шестом, это, конечно, обидно.

Тут Флис останавливается, чтобы прочистить горло, и зал накрывает ледяная тишина.

Йона сидит на самом краешке кресла. Неужели он только что говорил о тех, кто падает? Но уже через секунду всё заканчивается – Флис еще раз кашляет и начинает говорить быстрее:

– Так вот. Я рад сообщить, что все вы приглашены на открытие Восхода, которое состоится через месяц. Потому что… – Тут он барабанит пальцами по кафедре. – Кто знает, может быть, именно вы – его будущие жильцы. Мэр Хаверс так довольна работой Звездного Света, что было принято решение предоставить нашим жителям привилегии для переезда в Восход. Конечно, там вам придется всё начинать с начала, как и здесь, с нижних этажей. Но я абсолютно уверен, что уже скоро многие из вас смогут насладиться великолепным видом на наш прекрасный город!

У папы от волнения участилось дыхание. С другой стороны от Йоны Джимми чуть не подпрыгивает на месте. Йона пытается представить себе вид с пятисотметровой высоты. Может быть, в ясную погоду будет видно их деревню. Или море.

После объявления Флиса температура в зале заметно поднялась. Как будто у всех присутствующих случился острый припадок балловой лихорадки. Оказывается, даже Йона не вполне неуязвима. Через час она ложится в постель с температурой, и ей снится, что она живет над облаками.