Последнее обещание - Кэтрин Хьюз

1978

Вайолет дрожала в своем шерстяном пальто, которое промокло насквозь и пахло теперь шерстью старого лабрадора. Зубы у нее стучали, а губы приобрели пугающий синий оттенок. Тара обнимала мать, стараясь хоть немного согреть и поддержать ее:

– Вперед, нам нельзя останавливаться.

Женщина с трудом брела вперед. Узкое платье позволяло делать лишь небольшие шаги. За собой она тащила по тротуару мешок с одеждой.

– Не могу поверить, что он это сделал, – сказала она в сотый раз. – Зачем? Почему он такой мстительный?

– Да, мама, ты уже это говорила. Но все уже произошло. Так что теперь нам лучше сосредоточиться на том, чтобы найти себе новое жилье. Если, конечно, ты не хочешь ночевать в подземном переходе с другими бездомными.

Вайолет потерла глаза. Тушь сплыла на середину щек, придавая ей сходство с пандой.

– Я так больше не могу, Тара. Стоит чему-то хорошему произойти, следом обязательно случится что-то ужасное. Словно мне не позволено быть счастливой.

– Хватит, мам. Вообще-то я капризный ноющий ребенок, а не ты.

Женщина выдавила из себя улыбку.

– И как ты умудрилась вырасти такой умницей при такой никчемной матери, а?

– Сама не знаю, загадка какая-то. – Тара сделала паузу. – Может, нам пора вернуться домой? К твоим родителям?

Вайолет остановилась так резко, что непроизвольно дернула Тару за руку.

– Нет, детка. Ты знаешь, что это невозможно.

– Все возможно, мам. Мы могли бы…

– Нет, Тара. И хватит об этом.

Они продолжили свой путь в молчании. На улицах было пустынно. Только бродячая собака в переулке гоняла туда-сюда пустую консервную банку.

– Ну и грохот, – пробормотала Вайолет.

Они уже были на окраине города, среди многочисленных магазинов с металлическими ставнями на окнах и разнообразными граффити на стенах. В хозяйственном магазине горел голубоватый свет лампочки, которая призвана была отпугивать насекомых или что-то в этом роде. Он придавал всему интерьеру какое-то мистическое свечение.

Вайолет посмотрела на их отражение в витрине:

– Только взгляни на нас, Тара. Можешь себе представить, что я выйду на сцену в «Аметист Лаундж» в таком виде? – Она посмотрела на длинный шлейф своего платья. – Ему конец. Точно.

Тара проигнорировала ее жалобы.

– Посмотри сюда, – девочка указала матери на объявление в окне.

«Сдается комната».

Женщина усмехнулась.

– Мы не можем жить над вшивым хозяйственным магазином. Как я буду выходить на сцену, пропахшая парафином и нафталином?

Тара уставилась на мать:

– Я думаю, это не та ситуация, в которой мы можем позволить себе выбирать. Согласна?

И не удосужившись дождаться ответа, девочка постучала в стеклянную дверь с табличкой «закрыто», покачивающейся на крючке.

– Что ты делаешь, Тара? На дворе час ночи.

– Мам, – вздохнула девочка, – я замерзла, устала и проголодалась. Не говоря уже о том, что мне надоело. Сколько можно шататься по улицам, как пара шлюх…

– Тара! Не будь такой грубой.

Вайолет внезапно прислонилась к стеклянной витрине, закрыв глаза, пытаясь бороться с нахлынувшей слабостью.

– О, кто-то идет, – сказала ее дочь, заглянув в стеклянную дверь и оставив на ней след своего носа.

Девушка прочистила горло и выпрямилась, услышав, как кто-то отодвигает засовы. Дверь открылась, и ночную тишину нарушил звук колокольчика. Пожилой джентльмен успел накинуть халат, но его зубы, вероятно, так и остались в стакане на прикроватной тумбочке.

Нахмурившись, он взглянул на них сквозь очки в толстой оправе:

– На дворе час ночи.

– Именно это я только что ей и говорила. – Вайолет потянула дочь за руку. – Простите, что разбудили вас, мистер…

– Бикерстафф, – представился он, осматривая Вайолет с головы до ног. – Но что с вами стряслось?

– Это очень долгая история, мистер Бикерстафф. Простите, пожалуйста, что разбудили. А теперь мы пойдем дальше и…

– Мы в отчаянии, – перебила ее Тара дрожащим голосом. – Помогите нам, пожалуйста.

Поджав губы, Вайолет бросила недовольный взгляд на дочь, а затем повернулась к Бикерстаффу:

– Ну, не то, чтобы в отчаянии, на самом деле…

– Хватит, мам, – отрезала девушка. – Нам очень нужна помощь. Забудь о своей гордости.

Женщина бросила мешок на пол, пригладила пальцами мокрые волосы и, вздернув подбородок, проговорила с дикцией телеведущей:

– Мы хотели бы поинтересоваться насчет комнаты, которую вы намерены сдать в аренду.

Мистер Бикерстафф перевел взгляд с одной на другую, а затем приоткрыл дверь немного шире.

– Тогда почему бы вам не войти и не взглянуть на нее?

Они последовали за хозяином через магазин, тщательно обходя многочисленные щетки, корзинки, банки с краской и коробки с разнообразными тряпками.

– А у вас тут много товаров, – констатировала Вайолет, протискиваясь в узкий проход.

– Угу, ступайте осторожнее.

По деревянной лестнице они забрались на второй этаж и остановились, терпеливо ожидая, пока хозяин перепробовал с десяток ключей в поисках нужного.

– После вас, мисс.