Клиника С... - Андрей Шляхов

С чей-то легкой руки (не иначе как острослова Капанадзе) Моршанцева в отделении прозвали Дон-Кихотом и очень скоро сократили до Дона. Моршанцеву было все равно, как его зовут за глаза, главное, чтобы в глаза звали Дмитрием Константиновичем, а не Димоном, Димчиком или Димочкой.

Сентябрь Моршанцев провел «на подхвате». Описывал новых больных, выписывал старых, организовывал консультации и переводы, присутствовал при установках кардиостимуляторов,[7]иногда даже ассистировал. В октябре, по его расчетам, должна была начаться «настоящая» работа — со своими больными, которых надо вести от поступления до выписки, с собственноручной установкой им кардиостимуляторов, с настоящей ответственностью.

Установка кардиостимулятора выполняется под местной анестезией. Прокалывается под ключицей вена, в нее вводится особая пластмассовая трубка, через которую проводят электрод и под контролем рентгена направляют его в полость сердца. Наиболее сложным этапом операции является установка и закрепление кончика электрода в предсердии или желудочке таким образом, чтобы получить хорошую реакцию сердца на стимуляцию, иначе говоря — надо найти, что называется наощупь, наиболее чувствительное место. После того, как место найдено, на груди пациента, в подкожной клетчатке (у очень худых — под мышцей) устанавливают стимулятор и зашивают рану наглухо. Все, установка завершена. Вся операция длится от часа до двух.

Ответственности Моршанцев не боялся, напротив — подобно всем неофитам, с нетерпением ждал возможности проявить себя и доказать всем (в первую очередь — Ирине Николаевне, а во вторую — Михаилу Яковлевичу, Отари Автандиловичу и Маргарите Семеновне), что он — настоящий врач, не хуже других.

Могло бы показаться удивительным, что Моршанцев, закончив ординатуру по кардиохирургии, остановил свой выбор на отделении интервенционной аритмологии, занимающейся установкой электрокардиостимуляторов тем больным с аритмиями, у которых неэффективно классическое лечение с использованием лекарственных антиаритмических препаратов. Установка кардиостимулятора относится к «малым», довольно простым операциям. То ли дело так называемые «операции на открытом сердце». Вот где она, истинная, большая кардиохирургия!

Моршанцев желал поскорее обрести полную профессиональную самостоятельность. Он понимал, что в «большой» кардиохирургии может простоять в ассистентах лет до сорока пяти, если не всю жизнь. Карьера складывается по-разному, пути ее неисповедимы, и если не посчастливится стать заведующим отделением или, скажем, каким-нибудь «ведущим» хирургом, то так и простоишь у операционного стола вторым или третьим номером. Конечно же, Моршанцев верил в себя и в свою счастливую звезду, а как же иначе, но в то же время отдавал себе отчет в том, что далеко не все зависит только от него. В отделении интервенционной аритмологии обрести самостоятельность можно было много раньше, тем более что на втором году пребывания в ординатуре Моршанцев установил под контролем наставников добрую дюжину кардиостимуляторов.

В речи заведующей отделением пару раз проскальзывали намеки на то, что вскоре Моршанцеву предстоит «подняться на следующую ступень». Как оказалось, представление об этой ступени у каждого было своим.

— Дмитрий Константинович, не желаете ли перейти на месяц в дежуранты?

Вопрос был задан тоном, не допускающим возражений.

— Как скажете, Ирина Николаевна.

Со времени последнего конфликта они стали относиться друг к другу более предупредительно. Натешились уже, нахамили взаимно друг другу, чуть до увольнения не дошло.

Пока еще Моршанцев не дежурил ни разу. Не доверяли.

— Подежурите месяц, освоитесь окончательно… Наши врачи дежурят по двум «плановым» отделениям — нашему и «тахиаритмическому». Ничего сложного в этих дежурствах нет…

«Тахиаритмическим» сокращенно называлось отделение хирургического лечения тахиаритмий.[8]

— …но первый раз отдежурите вместе с кем-то из наших врачей. С кем бы вас поставить на первое дежурство?

— Если можно — то с Капанадзе, — не раздумывая, попросил Моршанцев.