Все схвачено - Дуровъ

Диггер считал процесс естественным, прислонился рюкзаком к обломку бетонной стены – или что это прежде было? – насвистывал, как ни странно, мотивчик старой хорошей песни про Столицу, где «утро красит нежным цветом стены Крепости родной», ни о чем пустом не думал, ждал решения. Главным был не он. Главным был Бур. И Легат опять на миг ощутил неполноценность, невольно позавидовав де-факто близкому сейчас от него Командиру (всего-то Площадь перейти), который всегда и везде был полноценным и в дурные сомнения не впадал. На то он и Командир.

– Туда, – наконец-то разродился Бур.

И показал пальцем направление.

Они довольно долго и нелегко преодолевали останки гостиницы: реальность, как думал Легат, не слишком совпадала с ее карандашной копией. Может, так и было, но в итоге минут через десять преодоления полосы препятствий Бур встал башней у очередного ржавого люка в бетоне и объявил:

– Здесь.

Диггер проворно развязал рюкзак, достал маленький ломик с плоским и, очевидно, острым концом, подцепил край люка, ухватил рукой и откинул люк. Внизу было черно и страшно.

– Готовы? – спросил Бур. – Тут прыгать придется. Умеете?..

Ответа не ждал, снял рюкзак, положил у люка и полез вниз. Сначала лег на пузо и спустил ноги в дыру. Потом перенес груз тела на руки, потом повис на кистях, вдруг разжал их и с уханьем исчез.

– Ты как там? – Диггер наклонился над дырой.

– Живой, – гулко донеслось снизу. – Здесь невысоко прыгать. Метр от силы. Рюкзак сбрось…

Диггер скинул рюкзак в дыру.

– Спускайся следующим, – сказал Легату Диггер. – Я прикрою.

Как в атаку, в разведку, в бой, подумал Легат, но возражать не стал, да и страха не было.

Он так же, как и Бур, спустил вниз ноги, полежал на пузе, повисел на руках и прыгнул в черноту, которая уже была малость размыта лучом фонаря Бура. Высота оказалась малой: человеческий рост плюс метр с копейками, не более. Зажег свой фонарик, повел луч по сторонам: обломки бетона, обломки железа, обломки чего-то деревянного, обломки, короче. Ну и засохшие со временем останки человеческих экскрементов.

– А что здесь было? – спросил у Бура.

– Откуда я знаю? Подвальный этаж, наверно. Строителя спроси.

Строитель оказался самым умным. Он сначала спустил в дыру хорошую веревку, видимо, приторочив ее за что-то наверху, неторопливо спустился по ней, никуда не прыгая, и третий луч зажил в подземелье.

Три луча во тьме – это красиво. Даже когда ничего толком не видно, если не считать толстого слоя пыли повсюду. Первая фраза – это в Легате на миг проснулся писатель, то есть романтик по духу. Вторая – это писателя пристукнул чиновник, которому правда и есть матка.

Чиновник и нужный ему вопрос тут же задал:

– А ты что, первый раз здесь?

– Ясный болт, – понятно ответил Бур.

– А как же метро?

– До него еще дойти надо.

– А дорога?

– Вон она. – Бур протянул по бетонному полу луч, утонувший во тьме метров через двадцать.

– Откуда знаешь? Если не был…

– Варяг все объяснил. Несложно. Дойдем, если завалов не будет.

– А куда мы должны пойти? Ну, в смысле, в какое примерно место под Столицей?

Бур задумался или сделал вид, что думает. Скорее – вид. Легат знал, что Бур знал. Точка.

И прав оказался.

– По моим прикидкам – где-то у Реки в районе Центропарка. Так и Варяг говорил.

– А когда этот Варяг здесь лазил?

– Года два-три как. Еще Гумбольдт был.

Оп-па! Еще одна ниточка и – опять к неизвестному герою «Лолиты».

– Значит, года два-три назад, – грустно утвердил Легат. – Получается, что он нашел метро, когда гостиница еще была.

– Не получается, – опроверг домысел Бур. – Ее уже рушили почем зря.

– А ты что, Гумбольдта знал? – удивился Диггер.

– Так, шапочно… – ушел от прямого ответа Легат. – Гдето с кем-то когда-то. У меня вообще знакомых – два Китая.

– Ага, значит, мы – в одном из них, – усмехнулся Диггер. Сказал Буру: – Веди, брат-китаец. Хорошо бы до ночи вернуться.

– Обратно по веревке? – с некоей тоской полюбопытствовал Легат.

Не любил он канатолазания со школы.

– По ней, – подтвердил Бур. – В другой раз, если он случится, стремянку притараню…

Идти было трудно, но не весело. И как в итоге отметил для себя Легат, диггерство – занятие для мазохистов. Тяжко, темно, мокро, местами – больно. В любом случае он имел право на подобное мнение, ибо сам прошел, пролез, а где-то и прополз под любимой Столицей ровно три часа тридцать семь минут, секунды мало пунктуальный Бур не отметил.

– Сколько мы прошли, кто-нибудь знает? – полюбопытствовал Легат, когда они в итоге сели, а точнее, свалились на какие-то гнилые доски в конце подковообразного тоннеля, похожего как раз на тоннель метро, но только раза в три меньше в диаметре.

Говорить было, как ни странно, в удовольствие. Это после трех с лишним часов молчания.

– Километра четыре, – ответил Бур. – Ну, может, четыре с лихом.

– Так мало? – удивился Легат.

Он-то лично прошел не менее двадцати. Или даже тридцати.

– А что ты хотел? – тоже удивился Диггер. – «Прошли» здесь не канает. Шли мы реально – ну, километра полтора. А остальные – на карачках, согнувшись в три погибели, ползком. Дорогу ж не знаем… – Он пошарил в своем рюкзаке и достал термос. – Надо подкрепиться.

– Водку не буду, – быстро сказал Легат.

– А кто предлагает? Это отварчик один хитрый. Безалкогольный, но зверский по силе. Бур знает. Мне один чмур на Северах рецепт подарил. Волшебная штука! Мертвого на ноги ставит…

Господи, и этот про Севера!..

Налил полную крышку-стаканчик, протянул Легату.

– На! Первым будешь.

– А если умру? – Легат осторожно принял стаканчик, понюхал: пахло чем-то тухлым.

– Умрешь – похороним, – равнодушно сообщил Диггер. – Пей, Начальник. Мы ж с Буром не террористы, – да, Бур? – мы на Власть не покушаемся, – и заржал, как будто не было этих мучительных километров, как будто он из ресторана с утра так и не вылезал.

И Бур типа хмыкнул.

Легат вздохнул глубоко и выпил отварчик. Залпом. И не умер.

– А что? – сказал он, чтоб что-то сказать. – И вправду…

Чуял легкое жжение в пищеводе – как после скверной водки, но вроде в голове яснее стало. Или показалось?

А Диггер отнял стаканчик, налил Буру, потом себе, а за это время Легат отчетливо понял, что четыре километра ползком и на коленках – так, фигня, можно и дальше двигаться, силы есть, а ума – не занимать стать. Просто замечательный отвар, крайне нужный в жизни любого первопроходца, а кем еще, спрашивается, был Легат?