Девушка из высшего общества - Татьяна Бонкомпаньи

— Тише, — прошипела Лили, показывая на дверь.

— Что такое? — Он рассмеялся. — Мама не подслушивает.

Лили округлила глаза и подняла руки вверх:

— Хорошо, я сдаюсь.

— Лил, прости. Она позвонила и сказала, что находится всего в квартале отсюда. И еще, что у нее большой сюрприз для меня… для нас. — Он закончил одевать ребенка и посадил к себе на бедро.

— Роберт, Джозефин сейчас вела себя ужасно. Почему бы тебе не поговорить с ней? Скажи, что как мать ее единственного внука я достойна… нет, я заслужила ее уважение.

— Давай вдвоем поговорим. За ленчем. Она сделала заказ в «Орсэ»…

— Я не пойду.

— Лил, это отличная возможность во всем разобраться. Давай все выясним раз и навсегда. И я буду рядом, чтобы поддержать тебя, если она вдруг всерьез разозлится.

— Не сегодня. Я не одета. И после того, что я сейчас услышала, не думаю, что смогу выразить свои мысли, не прибегая к физическому насилию, прежде чем нам принесут мясо по-татарски. Я сейчас немного не в себе.

Роберт вздохнул:

— Ладно, хорошо. Не обязательно делать это сегодня, но запомни: я был готов поговорить с ней ради тебя. И хотя ты не хочешь идти, мне придется сегодня сопровождать ее на ленч. Я связан договорными обязательствами.

— Что ж, хорошо, как хочешь. — Лили поняла, что битва проиграна, когда Роберт стал сыпать юридическими терминами. — Но не больше чем на два часа, ладно? — Она протянула руки к Уиллу, и малыш с удовольствием прижался к ее плечу.

— Договорились. — Он улыбнулся и крепко, как делал часто, поцеловал ее, оставив мокрой всю правую щеку. — Увидимся через пару часов.

Три часа спустя, когда Лили кормила в гостиной Уилла — маленькие пальчики малыша крепко сжимали ее указательный палец, — Роберт ворвался в комнату.

— Я хочу кое-что показать вам с Уиллом, — задыхаясь, произнес он. — На улице.

— Хорошо, подожди секунду. — Лили недоумевала, какой сюрприз преподнесла Джозефин во время ленча и почему у него так поднялось настроение. Может быть, все сложилось с работой в компании «Голубая вода»? Или она выписала солидный чек, чтобы сын расплатился с долгами? Лили застегнула бюстгальтер для кормления и завернула Уилла в одеяльце.

— Куда мы идем?

— Увидишь. — Роберт повел Лили вниз по лестнице в подвал, в сторону гаража, где они держали свою «тойоту-фор-раннер». — Закрой глаза. Закрыла?

— Но, Роберт, я же держу ребенка, — напомнила она мужу и, спотыкаясь и нервно смеясь, пошла вперед.

Чувствуя радостное волнение родителей, Уилл захихикал и схватил Лили за шею толстыми маленькими пальчиками. Она поцеловала кончик сморщенного носика сына, и он в ответ игриво шлепнул ее по лицу.

— Куда мы идем? — опять спросила Лили, пока они ждали, когда подадут машину. Ее сердце колотилось от возбуждения.

— Просто закрой глаза.

Лили повиновалась и, когда он разрешил открыть их снова, увидела вместо семейного внедорожника ярко-красную блестящую маленькую машину. «Порше».

После долго молчания она произнесла с запинкой:

— Но в ней же нет места для детского кресла!

— Она ведь не для ребенка, правда? — Роберт откинул со лба длинную прядь темно-каштановых волос.

— Дорогой, разве у нас нет… — Лили понизила голос, чтобы никто из работников парковки не услышал, — нет финансовых проблем? Мне страшно представить, сколько придется за нее выплачивать. — Она помедлила, пристраивая Уилла к себе на бедро. — Или ты нашел работу, но забыл сказать мне об этом?

— Нет… Но ты же знаешь: каждый месяц мы получаем деньги из моего трастового фонда, и банк готов дать нам небольшой кредит. На некоторое время хватит.

— И что потом? Будем жить в «порше»?

— Нет, — усмехнулся он.

— Но что тогда? Ведь в прошлый раз, когда мы обсуждали эту тему, ты сказал, я цитирую: «Никаких случайных расходов!» Эта машина кажется мне случайной покупкой.

— Господи, успокойся! — сказал он, а потом тихо, так чтобы его слышала только жена, добавил: — Я не покупал ее.

— Взял в аренду?

— Мама купила ее мне.

— Но если она хотела помочь нам, то почему просто не дала денег, чтобы мы могли расплатиться с долгами по кредиту? Или выкупить закладную. Нам ведь даже не нужна новая машина.

— Она считала, что нужна.

— Но эта машина… она такая несерьезная. И теперь нам нужно оплачивать еще одно парковочное место.

— Нет, не нужно.

— Она и за него платит?

— Нет. Мы отдали «тойоту» в счет новой машины.

— Что? — взвизгнула Лили. Теперь, если что-то случится, они даже не смогут отвезти ребенка в клинику. Как Роберт мог поступить так безответственно и принять серьезное решение, не посоветовавшись с ней? Даже ее собственная мать, миссис «Я обо всем узнаю последняя!», несколько лет назад сказала свое слово, когда отец собирался купить трехлетний «кадиллак» у декана.

— Лил, перестань. Она считала, что этот подарок поднимет мне настроение. И так и было до этой минуты! — Роберт открыл дверцу и сел на кожаное сиденье. Поправив огромные, похожие на летные очки, он спросил: — Почему ты не можешь просто за меня порадоваться?

— Я рада. Но все равно сомневаюсь в необходимости покупки новой машины, когда у нас десятки тысяч долларов долга и мы с трудом оплачиваем квартиру. Как бы ты себя чувствовал, если бы моя мать потащила меня по магазинам и мы бы истратили сто тысяч только для того, чтобы поднять мне настроение? А между прочим, это было бы весьма кстати.

Роберт захлопнул дверь и завел машину. Лили постучала в окно:

— Я не закончила.

Он неохотно опустил стекло:

— Что еще?

— Ты сказал, мы одна команда. А игроки одной команды не прячутся за спиной друг у друга и не продают удобные машины, чтобы купить крошечный «порше».

Он ответил так раздраженно, как не позволял себе прежде:

— Если хочешь называться командным игроком, почему бы тебе не найти работу?

«Пожалуй, так я и сделаю», — подумала она, когда Роберт, оставив ее с ребенком в облаке выхлопных газов от новой блестящей машины, выехал с парковочного места, которое обходилось им в пятьсот долларов в месяц.