С холодильником по Ирландии - Тони Хоукс

— Он не будет мотаться из стороны в сторону на поворотах? — спросил я водителя.

— Да нет, все будет хорошо, — авторитетно убедил он меня.

Никаких надежд на то, что пятидесятиминутная поездка на автобусе будет приятной, я не питал, поскольку из-за ливня все окна запотели. Я не понимаю, почему это происходит с точки зрения физики, но знаю, что настроение это явление не поднимает. Мой персональный барометр настроения качнулся с отметки «веселый» в сторону отметки «отчаявшийся» с небольшой остановкой на «слегка несчастный».

Мы ехали сквозь дождь по направлению к Навану, пять человек, рассевшихся в разных углах автобуса. Кто-то читал, а кто-то, как я, предавался болезненному самокопанию. Никаких разговоров, которые отвлекали бы меня от мыслей о неизбежном будущем; единственными звуками были гудение мотора и стук холодильника, болтающегося из стороны в сторону на поворотах.

Наконец мы куда-то доехали, и я подумал, что это Наван. Мы поднялись на холм, и справа я с трудом разобрал табличку с надписью «Ноббер моторе». Отлично — это меня приободрило — салон подержанных автомобилей «Ноббер моторе», где продавцы непременно вас нагреют.

Я протер запотевшее окно и смог разглядеть еще кое-что. Дождь припустил еще сильнее, а центр Навана отнюдь не выглядел подходящим местом для поиска попутчиков, потому что все либо ездили по магазинам, либо ехали в банк за деньгами. Предположив, что, возможно, на севере города будет подходящий отрезок дороги, я решил проконсультироваться с водителем.

— Простите, а автобус останавливается на севере Навана?

— А куда вы едете?

— Э-э… в Каван.

— Этот автобус идет в Каван.

— Да… э-э… да… но дело в том… что я хочу сойти на подходящем отрезке…

— Вы сказали, что вам в Каван?

— Да, но…

— Этот автобус и идет в Каван.

— Я уже знаю, но…

— Куда вы едете?

— Э-э… в Каван.

— Этот автобус идет в Каван.

Я вернулся на свое место, ни капли не сомневаясь в том, куда идет автобус. Он шел в Каван. С моей точки зрения, разговор с водителем был унизительным поражением. Все, чего я смог добиться, — это не подразумевающего никаких сомнений подтверждения того, что я уже знал, и теперь сойти с автобуса было настоящей проблемой; водитель, похоже, твердо решил непременно доставить меня в Каван. Любые попытки заставить его остановиться и позволить мне выйти прямо на дороге заканчивались утверждением, что это еще не Каван и что автобус как раз туда едет.

Я мог бы настоять на том, чтобы он остановил автобус и позволил мне сойти, в конце концов, это было моим неотъемлемым правом пассажира, и, кроме того, я проехал уже больше, чем позволял мой билет. Но я страдал английской немощью — нежеланием закатывать скандалы. Как и большинство англичан, я попадаю в категорию тех, кто переживет третьесортный ужин в ресторане с неважным обслуживанием, а затем, столкнувшись с вопросом официанта: «Вам все нравится, сэр?», просто ответит «Да, все отлично, спасибо». Это лучше, чем закатить скандал. Последнее, что мне захочется сделать, — закатить скандал.

И все же мне надо было придумать, как не доехать до Кавана на автобусе. Не закатывая скандал. Я решил попытаться выскользнуть из автобуса на следующей остановке, рассчитывая, что выходящие и заходящие пассажиры станут достаточно надежным прикрытием. Это было рискованное предприятие, однако должно было сработать. Через пятнадцать минут мы остановились на окраине небольшого городка и несколько человек, которые присоединились к нам в Наване, встали и направились к выходу. Сейчас или никогда. Я быстро вскочил на ноги и проскользнул между пожилой женщиной и женщиной с ребенком. В любой миг водитель мог заметить меня краем глаза, но я мастерски скрыл лицо за рюкзаком. Это был высший пилотаж. Я был на высоте, спускался по ступенькам автобуса и уже чувствовал запах свободы. Я был в таком восторге, когда ступил на землю и пошел прочь, что даже не обратил внимания на встретивший меня ливень. Внезапно я замер на месте. Холодильник! Я забыл холодильник!

Я обернулся как раз в тот миг, когда двери автобуса закрывались. Я бросился назад и только-только успел стукнуть кулаком в закрытую дверь до того, как автобус тронулся. Водитель посмотрел вниз и узнал меня. Он открыл двери и сказал:

— Это еще не Каван.

И мы снова завели спор.

— Я знаю. Но дело в том…

— Запрыгивай назад, этот автобус идет в…

— Каван, да, я знаю, но я просто подумал, что, возможно, побуду для начала здесь.

— В Келлее?

Он выглядел слегка удивленным, желание побыть в Келлее выражали нечасто. Осмотревшись вокруг, я заметил лишь паб, магазин и причину удивления водителя. А потом я осознал, что идет дождь. Ливень. Я вспомнил уютную жизнь дома, и понял, что мне требуются паб, магазин и психиатр.

Я ответил недоумевающему водителю.

— Да, мне здесь нравится. Очень.

Возможно, я переусердствовал.

— Помогите открыть багажник и достать свои вещи.

Водитель послушался, но без особого энтузиазма и отчасти с неодобрением. Он не купился на все эти небылицы вроде «я хочу побыть в Келлее», и, насколько я понял, я сильно его разочаровал, не доехав с ним до Кавана. Он помог мне выгрузить холодильник, обращаясь с тем как с обычным чемоданом, и произнес «Всего хорошего» таким мрачным тоном, который явно дал понять, что он глубоко во мне разочарован.

Что ж, иногда в этом мире приходится чем-то жертвовать.