Огненное погребение - Владимир Нестеренко

Ну хорошо, допустим, я тебе поверил. Дальше что?

ЛЮБА: Поедем с нами в Москву.

АНДРЕЙ: Один я там не решу ничего. Людей нужно найти, инструменты. А главное – деньги нужны.

ЛЮБА: Деньги есть.

АНДРЕЙ: Сколько?

ЛЮБА: Сто тысяч.

АНДРЕЙ: Хватит. Когда сделаем – мне половина от всего, что получим.

ЛЮБА: Там почти десять миллионов.

АНДРЕЙ: Вот и хорошо. Согласна?

ЛЮБА: Согласна.

АНДРЕЙ (еще тише): Водитель твой – что знает?

ЛЮБА (тоже тихо): О вас – ничего. Я ему не верю, скользкий он какой-то.

АНДРЕЙ: Точно, скользкий. Холуй, да как бы и не хуже.

Андрей наливает Любе водки, наливает себе, чокаются, выпивают.

Забыл совсем. Соседа приглашу посидеть, забор обмыть. Иди спать.

Андрей встает из-за стола, открывает дверь в соседнюю комнату, пропускает туда Любу, затем запирает дверь на ключ и выходит из дому.

* * *

Дом Андрея, ночь.

За столом Серый и Андрей. Под столом пустые бутылки, они допивают последнюю.

АНДРЕЙ: Давай за нас, за мужиков!

СЕРЫЙ: Давай! На нас все стоит, все держится!

Выпивают.

АНДРЕЙ: Слушай, Серый, ты говорил, у вас там оружия не меряно. Помнишь, после рыбалки сидели?

СЕРЫЙ: Был разговор. А тебе на хуя?

АНДРЕЙ: Да надо. Прикинул, а и впрямь, придут нас татары резать, а у меня ничего.

СЕРЫЙ: Ну так найди себе. У меня не склад, раздавать.

АНДРЕЙ: Мне племянник вот, Сашка, денег привез, дом они продали, сестра умерла. Может, я у тебя куплю?

СЕРЫЙ: Дорого будет стоить.

АНДРЕЙ: Ничего. Сколько скажешь.

СЕРЫЙ: Пошли тогда, посмотришь. Фонарь возьми.

Серый и Андрей идут во двор к Серому, лезут на чердак.

В свете фонаря Серый роется в хламе, раскапывает большой сверток.

Свети сюда.

Серый разворачивает брезентовый сверток, плащ-палатку. В свертке лежат три автомата – АКС, ППШ и немецкий, «Эрма». Кроме автоматов, там еще какой-то металлический хлам, немецкая граната на деревянной рукояти, дымовая шашка и т. п. Андрей присаживается на корточки и отдает фонарь Серому, берет каждый автомат, осматривает, разбирает.

АНДРЕЙ: А патроны есть?

СЕРЫЙ: Нету.

АНДРЕЙ: Ну, и как вы воевать собрались, горемыки, без патронов?

СЕРЫЙ: Да где ж я тебе патроны возьму? Стволы эти от ребят остались. Были тут одни. Все побережье вот так (сжимает кулак) держали!

АНДРЕЙ: Понятно. Сгинули вместе с патронами. «Калаш» возьму. За сколько отдашь?

СЕРЫЙ: За пятьсот.

АНДРЕЙ: Годится. Дам штуку, ППШ еще возьму и гранату. Идет?

СЕРЫЙ: Идет.

АНДРЕЙ: Пойдем в дом, рассчитаюсь. И еще одно, Серый…

СЕРЫЙ: Чего?

АНДРЕЙ: Я тут домой отъеду, в Харьков. Ты Эльзу корми и за домом присматривай. Денег тебе оставлю.

СЕРЫЙ Присмотрю. А надолго?

АНДРЕЙ: Точно не знаю, может, на месяц. Утрясти там надо с наследством, долги собрать.

СЕРЫЙ: Присмотрю, не переживай. Долги – это надо. Жаль, мне никто ни хуя не должен.

* * *

Утро, дом Андрея. Андрей, Люба и Саша стоят во дворе.

АНДРЕЙ: Так что, Саня, езжай себе спокойно в Москву. Скажешь там Николаю, пусть квартиру снимет, в доме попроще, без вахтера. Ну и вообще, привет ему передавай, от тезки.

САША: Хорошо, передам.

АНДРЕЙ: А мы с Любой сами доберемся, на поезде. Через неделю-две ждите, позвоним.

Прощаются, Саша заводит машину и уезжает. Андрей смотрит ему вслед, сплевывает, потом достает телефон и набирает номер.

Привет!… Узнал?… Точно, я, Колян… Ну что, шпилевой, гастроль закончил?… Давай, а как же… А там где вас искать?… Хорошо… После обеда наберу, давай.

ЛЮБА: Мы уезжаем?

АНДРЕЙ: Да. И сюда уже не вернемся. Иди за вещами.

Люба уходит в дом, Андрей зовет собаку. Собака, не покидавшая будку с приезда Любы и Саши, подходит к хозяину. Андрей приседает на корточки.

Ну, Эльза, будь здорова. Может, увидимся. А не увидимся – тоже не беда. Ты женщина молодая, здоровая, воспитанная. Зубастая. Не пропадешь.

Собака протягивает лапу Андрею, он играет с собакой. Из дому выходит Люба с сумкой, Эльза рычит.

Рычишь. Я б тоже рычал, да деньги нужны. Не моя это жизнь, Эльза, – так, придуривался, строил из себя хозяина.

Андрей треплет собаку по холке, Эльза рычит и, поджимая хвост, возвращается в будку.

* * *

Андрей с Любой в машине.

Они едут по осеннему Крыму, деревья вдоль дороги слегка тронуты желтым и красным, золотая осень. Постепенно степь переходит в поросшие лесом горы, они проезжают мимо одинокой церкви, стоящей на скале, и спускаются вниз, к морю.

Перед ними большой город, машина останавливается у частного дома. На заборе приколочена табличка: «ул. Мемзера, 13». Андрей достает мобильный и набирает номер.

АНДРЕЙ: Ну, мы подъезжаем. Выходи, минут через десять.

ЛЮБА: К кому мы приехали?

АНДРЕЙ: Приятель мой один. Давно не виделись – может, поможет нам, а может, и нет.

Из калитки выходит Кабан, оглядывается, видит машину, присматривается, потом смеется и идет к машине.

КАБАН (заглядывая в салон затемненной машины через окно): Привет, дядя Коля! Узнаю прикол, кто кого первый увидит.

* * *

Задний двор частного дома. Кабан и Андрей сидят за столом, в тени деревьев, и разговаривают.

КАБАН: Так уже никто не работает.

АНДРЕЙ: Знаю. Но, может, пролезть, если на рывок, быстро.

КАБАН: А сколько там?

АНДРЕЙ: Реально – лимон.

КАБАН: Вообще?

АНДРЕЙ: Десять. Реально рвануть лимон, может, два.

КАБАН: А есть железо? Колеса? Мы вдвоем будем делать?

АНДРЕЙ: Ну, ты начал вопросы задавать. Раньше не задавал.

КАБАН: Раньше я у хозяйки на карьере норму не давал, девять кубов гранита, отбить и загрузить.

АНДРЕЙ: Инструмент есть, без патронов, и не то. Колеса голимые, мутные, через границу нельзя. Вдвоем не сделаем, еще двоих нужно.

КАБАН: Понятно. А эту ты давно знаешь?