Принцесса на горохе - Татьяна Осипцова

Попову вспомнилось, как когда-то ― ему, наверное, лет пять было, ― они с отцом и матерью приехали сюда на масленицу, и ели блины с черной икрой. Сашке икра не понравилась, но отец, очень гордый тем, что добыл деликатес, умудрившись встать именно в ту очередь, где блины с икрой еще не кончились, заставлял его кушать, приговаривая:

– Может, в первый и последний раз ешь, запомни этот день.

Сейчас Попов мог себе позволить есть черную икру ложкой из тазика, как легендарный таможенник Верещагин, но точно так же ему не хотелось. И он впервые подумал, как это грустно на самом деле: мочь и не хотеть.

Он уже достал из пачки вторую сигарету, когда услышал:

– Саша, привет!

Рядом с Ириной стоял худенький светловолосый парнишка почти одного с ней роста. Попов подошел, хотел поцеловать Иришу в щеку, но постеснялся, протянул руку ее сыну.

– Попов. Для тебя дядя Саша.

– Олег, ― представился мальчишка неожиданным басом.

Они пошли по аллеям в сторону кортов, Олег впереди, Ира с Сашей чуть отстав. Попов не знал, о чем говорить и чувствовал себя идиотом. Ну не привык он общаться с женщинами в присутствии сыновей-подростков!

Но вскоре неловкость отступила. На авиамодельном шоу Олег сыпал комментариями с видом знатока. Саша тоже кое в чем разбирался, и после представления по пути к кафетерию у них с сыном Ирины завязался оживленный разговор. Олег рассказывал, сколько стоят модели, аккумуляторы, пульты и прочие «приблуды», как он это называл, а Саша неожиданно горячо принялся доказывать, насколько интереснее сделать все своими руками, из подручных средств, как они в детстве делали.

– Ну да, электронный пульт из подручных средств! ― насмешливо возразил Олег.

– Я же не говорю о фанере или папье-маше. Но ведь из каких-то деталей их делают, и делают люди! Собрать самому, что-то припаять или усовершенствовать, заняться творчеством… На самом деле в этом больше кайфа, чем купить навороченную игрушку. Ведь по сути ― это всего лишь игрушки…

– Саша, я с тобой полностью согласна, ― поддержала Ира. ― Я, например, всегда испытывала большее удовольствие, нося вещи, сделанные своими руками. Они милее купленных.

– Ну, вы даете! Может, вообще отказаться от высоких технологий и вернуться к каменному топору?

– Сынок, мы не об этом говорим, а о том, что сделать что-то самому действительно интереснее, чем купить. И знаете, о чем я сейчас подумала: у миллионеров на самом деле скучная жизнь! Что ни захотел ― купил! Это все равно, что каждый день икру есть ― никакого удовольствия! То, что досталось трудом ― всегда доставляет большую радость. Правда ведь, Саша? Ну вот твой начальник, «новый русский» ― он чем занимается? У него уже, наверное, все есть, и он не знает, чего еще пожелать?

Попов медлил с ответом, глядя на Иру. Что это? Классовая неприязнь, зависть? Хотя про икру он сегодня думал почти теми же словами. А может, это просто ее точка зрения? Имеет право. Но он тоже имеет свою.

– Понимаешь, мой начальник… ― он с трудом подбирал слова, стараясь не выйти из роли, ― он финансист, у него очень много работы и мало свободного времени. Он, может, и хотел бы что-то сделать своими руками, да и делает, наверное, только ему интереснее его работа. Можете не верить, но богатые люди ― чаще всего трудоголики, им важен процесс работы, ее эффективность, результат ― а не одни только деньги.

– И бандиты ― трудоголики? ― язвительно переспросил Олег.

– Ты имеешь в виду воров и убийц?

– Ну да, которые в «Бандитском Петербурге».

– Фильм о начале девяностых, ― уточнил Попов, который многое мог бы рассказать о тех годах, ― его персонажи давно превратились в крупных бизнесменов, банкиров, в нефтяных магнатов. Те, которым интересно их дело ― остались в России, и работать им немало приходится. А те, кому деньги нужны ради денег ― отвалили за рубеж и живут там без забот. Но в основе самых крупных состояний во все времена стояли кровь или крупные аферы. Это закон.

– А Билл Гейтс? ― напомнил Олег.

– Про старину Билла я как-то забыл, ― рассмеялся Попов. ― Все, сдаюсь, давайте лучше по мороженому.

Уже за столиком в кафетерии Ирина вернулась к той же теме.

– Значит ты, Саша, оправдываешь этих бандитов, которые разворовали страну?

Попов не сдержался и чуть повысил тон:

– Ты говоришь, как моя мать, но ей семьдесят пять, поэтому простительно! Я не оправдываю убийства и воровство. Но слишком уж быстро в нашей стране пошел передел собственности, и устроили это власти. Капитализм с его волчьими законами уже пришел. Ты можешь что-нибудь изменить? Нет. Значит нужно жить по этим законам.

– Но есть еще законы совести!

– Безусловно, но приспосабливаться всегда приходится. Чем-то поступаться, а чем-то ― никогда. Мне всегда претили пустые разговоры о том, что было лучше, стало хуже, кто-то наживается, кто-то в нищете живет. По-моему, только безрукий инвалид не в состоянии заработать, а остальные не хотят.

– Но бывают обстоятельства… ― попыталась перебить его Ира.

– Да, как у тебя, например. Но ты никогда не опускала рук, а шла и зарабатывала, как могла.

В разговор взрослых вклинился Олег:

– Дядя Саша, а вы хотели бы стать миллионером?

Попова развеселила откровенная постановка вопроса, но он ответил серьезно и искренне:

– Когда был молодым ― хотел, потом времена тяжелые пошли, просто выжить хотелось, а потом все равно стало.

– А я бы хотел быть богачом, ― мечтательно протянул мальчишка, ― мотался бы по свету и ничего не делал…

– Если хочешь много путешествовать, выбери соответствующую профессию, а всю дорогу отдыхать да тусоваться ― с ума сойдешь.

– Это точно, ― поддержал Ирину Саша.

– Да ну вас, только и знаете: учеба да работа, помечтать не дадут! Ладно, пойду я, а то к Зюзе на день рождения опоздаю.

– Куда тебе? ― поинтересовался Попов.

– На Торжковскую, здесь недалеко.

– Могу подбросить.

Когда Олег увидел Сашину машину, он аж присвистнул:

– «Ленд-Крузер», вот это круто!

– Это машина Сашиного начальника, ― поспешила объяснить Ира.

– Все равно круто!

– Если хочешь, можешь сесть впереди. Ты не возражаешь? ― спросил Саша у Иры, мысленно отметив: «Кажется, я начинаю заигрывать с ее сыном, черт бы меня побрал!»

Они высадили Олега недалеко от рынка и договорились, что заедут за ним в половине десятого.

– Итак, куда теперь? Может, где-нибудь пообедаем? Что-то я проголодался после этой прогулки, ― сообщил Попов, когда Ира устроилась на переднем сиденье.