Кто ты, Гертруда? - Лиза Ахси

Эл проснулась, но открывать глаза не торопилась. Она пыталась понять с кем она сейчас едет в машине. Высоцкий не поет. Значит не с мужем. Потом воспоминания, как слайды стали проплывать перед глазами. Трасса. Подсолнухи. Кафе. Настасья Филипповна. Лев и компания. Синяк болел, голова трещала. Что теперь? Куда? Куда-куда, на море! Эл открыла глаза.

– Я долго спала?

– Часа два с половиной, – ответил Лев.

– Так мы уже давно проехали Ростов? – Эл огляделась по сторонам.

– Да, но Вы так сладко спали, что мы решили Вас не будить, – Лев кивнул на заднее сидение, где также «сладко», как Эл, теперь спали Жанна и Пит.

– Вообще, пока Вы спали, мы решили Вам предложить, доехать с нами до побережья, нам все равно по пути. Вы, не против?

– Даже не знаю. Неожиданно несколько.

Эл достала бутылку с водой, из пакета «от Настасьи Филипповны», который все это время стоял у Эл в ногах. Она с удовольствием отпила прохладной газировки. Вода совсем не нагрелась, потому что в машине работал кондиционер. «На улице должно быть уже жарко», – подумала Эл.

– А, можно, и мне воды? – попросил Лев.

– И не побрезгуете? – попыталась пошутить Эл.

– Думаю, Вы безопасны.

– Почему Вы, так думаете?

– Потому что, Вы, простите, проспиртованы.

Эл резко повернулась ко Льву.

– Вы испепелите меня взглядом, – Лев улыбался, – Простите, Гертруда, шутка не удалась, это было грубо. Стаканчики в бардачке, перед Вами. Если, Вас, не затруднит.

– Напрасно ты извиняешься, – донеслось с заднего сиденья, Жанна зевнула, – первая твоя удачная шутка за весь день.

– Зачем ты так, это и правда, было грубо.

Эл налила воды в стакан и подала Льву.

– И в самом деле, Вам не нужно извиняться, Лев. Кто я такая, чтобы церемониться?

Эл отвернулась к окну.

– А кто, Вы, Гертруда? – Лев оторвал взгляд от дороги и посмотрел на Эл.

«Он задал вопрос на миллион! Если бы я знала – Кто я?!»

– Я просто человек. Этой характеристики для Вас, видимо, не достаточно, чтобы относиться ко мне с мало-мальским уважением?

– Я же извинился.

– О! Как у нас весело, посплю-ка, я еще, – сказала Жанна и положила голову на плечо мужу.

– В принципе, в Вашей реакции нет ничего нового. Как правило, люди «встречают по одежке». Значит моя, Вас не впечатлила.

– Скорей не «одежка», а, Вы уж извините, синяк на Вашем лице.

– Ах, это! А я занимаюсь паркуром, не похоже?

– Ну, это вряд ли. В Вашем возрасте, это проблематично, – Жанна снова была в разговоре.

– А, Вы, знаете, сколько мне лет?

– Не знаю. Примерно пятьдесят?

Эл тяжело вздохнула.

– Меньше, но ощущаю сейчас себя на все сто пятьдесят.

– Сестренка, ты никогда не угадываешь правильно возраст людей. Вспомни, хотя бы, свое знакомство, с мамой Пита.

Льву почему-то захотелось заступиться за Эл. Он не понимал, почему. Пока Эл спала, Лев все время думал о ней. Это было странно, потому что Эл совсем не интересовала его, как женщина, но вызывала уйму вопросов, как человек. «Таких в нашем офисе не встретить», подумал Лев, и улыбнулся, представив Эл, в этой клетчатой рубашке, с этой сумкой, кошкой и синяком на лице, у него на работе. И был прав, потому что даже у курьера их фирмы был дресскод. Женщины с его работы, как добросовестные ученицы, штудировали глянцевые журналы, смотрели «Фэшнканалы» и «из кожи вон лезли», чтобы соответствовать. Гламур был их Богом. Мужчины старались не отставать. Фитнесс, дорогой парфюм, брендовые костюмы, правда, у многих из «прошлогодних коллекций», но купленные в фирменных аутлетах. В Эл же не было ничего, что можно было бы назвать «гламурным».

– Раз так, может, Вы скажите, сколько Вам лет? – было видно, что Жанна заинтересована.

– Сорок три.

– А я так и думал, – открыв глаза, сказал Пит, уставший уже притворяться спящим.

– А кто это у нас проснулся? – Жанна с нежностью посмотрела на мужа.

– Это я, и я действительно, так и предполагал, Гертруда, что Вам не больше сорока пяти лет.

– Правда? – Эл сделала удивленное лицо, – а сколько лет, Вам, Пит?

– Двадцать пять.