Сетевой - Екатерина Осянина

Во время таких походов мы с парнями пользовались голосовым чатом, придуманным специально для геймеров. В нем могли общаться вслух все члены группы, и это здорово облегчало нам игру. Лидер нашей банды эффективно нами руководил, любой из бойцов мог вовремя попросить помощи, не тратя времени на набор букв и слов в текстовом чате.

Поначалу я надевала беспроводные наушники с микрофоном (уйму времени потратила в интернете на поиски подходящих, читая отзывы и технические описания). Но потом Чур попросил меня включить голоса остальных игроков, чтобы он тоже мог их слышать. И я перенастроила воспроизведение звука, чтобы он шел из динамиков, а наушники вешала теперь на шею, чтобы микрофон находился возле рта.

– Так, всем стоять! Как обычно, я впереди, Даня, подстрахуй!

– Сам ты подстрахуй!

– Но-но, давайте серьезнее, и тут с нами дама!

– Ах, да, прастити! – Обычная Мишина с Даней дурашливая перепалка.

– Леха и Вадим, охраняете Ольгу, дамажите только по моему приказу! Оль, спасай меня, чихай на всех, пусть дохнут, пока я не разрешу всем встать!

– Поняла.

– Вован, ты на ассисте и контролишь всех, кроме босса. Большого дядю режем сразу, мелочь потом вырезаем по одному. Вопросы есть?

– Нет.

– Двигаемся до поворота, там куча охранников. Ходят вразнобой, так что выцепляем по двое-трое. Леха, целься в ближайшего к нам, когда он уже будет на пределе стрельбы. Понял?

– Понял.

– Поворот. Все готовы?

– Нет, погодите, я пожру.

– Давай быстрее, они приближаются. Щас развернутся – и упустим.

– Готов.

– Ждем. Первая тройка дошла, разворачивается. Вовчик, последнего, самого крайнего.

– Взял, держу.

– Жди. Я скажу, когда первая группа выйдет из зоны аггро^[5]. Так. Уходят. Всем приготовиться… Огонь! Дамагеры, навались! Быстренько мочите этих, пока те не вернулись! Леха, жахни массухой! Зверя не посылай, переагрит – замесят его. Все в дамаг^[6]! Вторая пачка на подходе. Лех, Вадик, жарьте всем, чем можете. Желательно по всем.

Некоторое время из динамиков доносилась только боевая музыка, рычание монстров и звуковые эффекты от ударов и заклинаний. Игроки сосредоточенно молчали, не засоряя эфир. Миша руководил только когда этого требовали обстоятельства, каждый из нас знал свою роль и делал все, что должен.

– Так. Двое почти готовы, Леха, трави зверя, пусть догрызает недобитка. У нас трое свеженьких! Навались! Оль, ты как? Мана^[7] есть?

Я оценила свои запасы. Не потрачена даже половина энергии. Запас большой, и есть еще синие бутылки на крайний случай.

– Нормально, – буркнула я, не отрываясь от шкалы жизни Мишиного «танка»^[8].

Игра заворожила домового. Он не просто прикипал к экрану, пока мы бились с нарисованными монстрами, но старательно впитывал все происходящее, как будто сам смотрел захватывающее кино или участвовал в игре вместе с нами. Иногда он вел себя как буйный хоккейный или футбольный болельщик: орал что-то подбадривающее и мельтешил вокруг меня. Я шикала на него в самые напряженные моменты, когда он начинал меня отвлекать; Чур ненадолго утихомиривался, но потом снова забывался и начинал шуметь. Особенно бурно он выражал свои эмоции, когда мы проигрывали.

Игроки, впрочем, тоже входили в роль, и тогда в эфире отчетливо слышались злобные высказывания, шипение и даже стоны отчаяния. Мы бурно обсуждали каждый проигрыш, выясняли, что или кто послужил причиной нашего поражения, как следует себя вести в следующий раз, какие применять заклинания, какую хитрость можно придумать, чтобы обмануть бездушных компьютерных монстров. Например, мы не стеснялись заманивать крупногабаритных мобов в текстуры, а когда они надежно там застревали безо всякой магии и контроля, спокойно, без нервов и жалости крошили их в капусту.

За несколько недель я набрала еще несколько уровней, и Миша с Даней стали брать меня в более серьезные данжи. Иногда мы бродили там втроем, без младших по уровню членов нашей гильдии. Мы были очень осторожны и выверяли каждый шаг, очень четко отрабатывали каждую связку заклинаний. Пальцы сами летали по клавиатуре, как будто жили своей жизнью, а действо на экране происходило как будто само по себе. Домовой теперь не пропускал ни одной игры. Даже когда я не замечала его присутствия (то есть когда он мне не сильно мешал), что-то всегда подсказывало, что он напряженно следит за моими действиями и действиями других игроков.

Я увлеклась, пока однажды не заметила, что незаметно набрала парочку килограммов и перестала себе нравиться в большом зеркале в прихожей, которое – единственное в моей квартире – показывало меня целиком. Я решила больше гулять и меньше сидеть за компьютером, когда не работаю.

Просто гулять мне было холодно и скучно. Поэтому я решила побаловать себя и для начала в удовольствие побродила по спортивному гипермаркету. Я присмотрелась даже к беговой дорожке, но, поразмыслив, решила отдать предпочтение свежему воздуху.

Выбрала себе отличное термобелье, спортивный костюмчик, легкий, из каких-то волшебных суперсовременных технологичных тканей, совершенно ненатуральных на ощупь, без намека на так любимый мною хлопок или шерсть, но расхваленных в интернете любителями комфортного спорта. Приобрела беговые кроссовки с жестковатой подошвой, но очень удобно сидящие на ноге и тоже с различными функциями: влагоотведения, воздухопроницаемости и при этом грязеотталкивания. Странно, как все эти замечательные опции могут совмещаться в одной паре обуви, но таков уж наш век.

И начала бегать.

Я выбегала поздно вечером, практически ночью. Почему-то мне не было страшно. Видимо, как в том анекдоте про Красную Шапочку: взять с меня нечего, а секс я и сама люблю. Но на всякий случай в кармане моей спортивной куртки болтался перцовый баллончик. Мало ли.

Когда я выходила из подъезда, противный осенний ветер казался мне пронизывающим. Очень хотелось вернуться обратно, закутаться в любимый плед и нахлебаться чего-нибудь горяченького и сладенького. Но уже через пять минут легкой трусцы ветерок становился приятным и освежающим, и я с трудом удерживалась, чтобы не распахнуть куртку.

Через месяц моих пробежек килограммы уже не выпирали, живот и бедра подтянулись, зеркало снова стало показывать моложавую стройную дамочку неопределенного возраста. Наверное, того самого, бальзаковского.