Жестокие игры - Джоди Пиколт

— Неужели можно поймать кайф с помощью препарата от диареи?

— Если принять много, заторчишь. Я высылаю результаты.

В углу кабинета ожил факс. Чарли смотрел, как бумага выползает, и, закручиваясь, спускается в плетеную корзину.

— Спасибо, Оз, — поблагодарил он и повесил трубку.

Чарли сидел за письменным столом, закрыв лицо руками. Мэг, которая никогда в жизни не врала отцу; Мэг, ради которой он готов был горы свернуть… оказалась каким-то образом причастна к этому наркотику.

Его сердце ушло в пятки. Чарли с трудом дотянулся до кнопок на телефоне.

— Мэтт, — выдохнул он, когда прокурор ответил, — нам нужно поговорить.

Джек медленно шел по серому коридору за конвоиром, который его в комнату свиданий, где уже ждал Джордан. Суд не за горами, и, вне всякого сомнения, адвокат пришел с предложением обвинения признать вину. Нет, Джек не будет ничего признавать! Он лучше предстанет перед судом и получит двадцать лет, но не станет швыряться собственной свободой. Если решат посадить… он будет ногтями и зубами цепляться за апелляцию.

— Не тратьте лишних слов, — заявил он с порога, как только конвоир открыл дверь. — Я не стану…

Он замолчал, увидев, что Джордан пришел не один. Рядом с ним сидела похудевшая и усталая, но все равно такая красивая, что у него даже в животе свело, Эдди.

Джордан, засмеявшись, встал.

— Как вы…

— С днем рождения, — сказал адвокат.

— Сегодня не мой день рождения.

— Знаю, — ответил Джордан и вышел из комнаты.

Джек не знал, что делать. Последний раз он видел Эдди в день ареста. Он сделал шаг ей навстречу, и его сердце неистово забилось.

Все эти недели в тюрьме, в одиночной камере он беззастенчиво пользовался Эдди. К ней он мысленно обращался в поисках утешения. Именно благодаря ей он выжил — потому что верил: однажды он выйдет из тюрьмы и все ей объяснит.

А если она пришла только для того, чтобы сказать ему, что никогда больше не желает с ним разговаривать?

Эдди отвернулась, и это движение лучше любых барьеров остановило Джека.

— Не надо. — Она не смотрела на него. — Джек, мне так жаль. Тем утром, когда пришел Чарли и начал говорить эти ужасные вещи… я не должна была его слушать. Я не должна была слушать его, потому что просто обязана была выслушать тебя!

— Эдди…

— Прошу тебя, позволь мне закончить. — Она уставилась на свои руки. — Я ездила в Лойал. Встречалась с Кэтрин. Она… красивая девочка. — Джек не шелохнулся. — Мне стыдно уже за то, что я туда поехала. Я сожалею, что тем утром не посмотрела Чарли в глаза и не заявила, что они арестовывают не того человека. Жаль, что ничего нельзя вернуть, ничего нельзя исправить… кроме одного. — Она подняла глаза и улыбнулась сквозь слезы. — Один очень умный человек однажды сказал мне: не оглядывайся назад — просто оставь прошлое позади и найди что-то лучшее в будущем.

Он бросился ей в объятия и зарылся лицом в сладкий водопад ее волос, крепко цепляясь за свой единственный якорь. Он коснулся губами ее кожи, и от печали у него перехватило дыхание. Он сглотнул комок в горле и прошептал:

— Ты думаешь, это сделал я?

Эдди обхватила его голову руками.

— Как ты можешь знать все и обо всем и не знать ответа на такой простой вопрос?

Джек в жизни не единожды оказывался героем — в университете, в спорте, в обществе. Он знал, каково человеку, к которому приковано пристальное внимание окружающих, и понимал, как больно падать с пьедестала. Но до настоящего момента, пока Эдди не преподнесла ему свое доверие, словно ключи от золотого города, Джек не получал награды выше.

— Я сожалею, что ты видишь меня в тюрьме. В этой робе.

— А я и не вижу. Я представляю, как ты растянулся на одеяле на моем заднем дворе, а рядом куча вкусных блюд, которые ты приготовил специально для меня, — улыбнулась ему Эдди. — Я представляю, что на мне… Нет, дальше лучше не рассказывать.

— А ты безжалостная!

— Думаю, когда ты отсюда выйдешь, то увидишь сам.

Он прижал Эдди к себе и не отпускал, пока их сердца не стали биться в унисон. Потом Джек заговорил, но так тихо, что его слова казались всего лишь мыслями, влетавшими Эдди в ухо.

— К вопросу о прошлом… — прошептал он. — Я бы снова через все это прошел… обвинение, тюрьму, арест… через все, если бы это был единственный способ встретить тебя.

Лицо Эдди помрачнело, когда она вспомнила о собственном изнасиловании, о Хло, о своей матери.

— Джек, — дрожащим голосом прошептала она, — я тоже тебя люблю.