За стеклом - Мэтт Уаймен

Фрэнк Картье выплыл из библиотеки с таким видом, будто его выдернули из постели. Моргая на свету, он завязывал узел на поясе халата. Когда его взгляд начал тяжелеть, я отступила на шаг и напомнила себе, что дышать все-таки необходимо.

— Только не подумайте ничего такого, — сказала я.

— Ну конечно, — протянув руку куда-то за дверь, Картье вооружился кочергой.

Будь со мною Слим, он мог бы напомнить: в кино за «плохими парнями» всегда сохраняется право первого выбора оружия. Но Слим хлопотал сейчас над Роуз, и мне еще никогда не бывало так одиноко. Картье взвесил инструмент в руке, решая, как я поняла, непростую задачу: как это мне удается находиться в двух местах одновременно?

— Чтоб я сдох, — вымолвил Картье, когда весь наш план прокрутился в его мозгу. — Какая радость, что ты заглянула на огонек.

— Возьмите деньги! — Я сбросила сумку с плеча на пол между нами.

Ухмыльнувшись, Фрэнк покачал головой. «Да он вовсе не о деньгах думает!» — поняла я с содроганием. Всего несколько секунд тому назад я выступала на том мониторе в библиотеке, даря Картье все то, чего он так жаждал: свои сиськи, свою задницу, всю себя, — но лишь на расстоянии, откуда-то издалека. А теперь я предстала пред ним воочию, отрезанная от внешнего мира. Как раз в этот миг над особняком прогремел гром, хотя мы, скорее, почувствовали его ногами.

— Не стоило тебе сюда приходить, — Фрэнк закинул кочергу на плечо и возвел глаза к потолку. — Здесь довольно опасно.

Я отшатнулась от нашего домовладельца, когда тот шагнул ко мне, молясь о том, чтобы все эти россказни о пытках жильцов действительно оказались лишь беспочвенными слухами.

— Вы ведь не собираетесь бить меня? — показала я на кочергу. Во тьме библиотеки за спиной Картье я разглядела какое-то движение и резко втянула в себя воздух.

— Нет, если только ты не попросишь меня об этом, — промурлыкал Фрэнк, и вновь я оказалась лицом к лицу с мужчиной, настроенным поиграть. Этот экземпляр относился к самым мерзким представителям своего вида, а придуманные им правила характеризовали его как нельзя лучше.

— Ты и я, Циско. Что скажешь? — пошевелил он белоснежными бровями, насквозь прожигая меня взглядом. — Пошли в кроватку, а потом я даже поделюсь деньгами.

Клянусь, Фрэнк так и сказал. Он сделал это невероятное предложение, и в моей голове взорвалась бомба.

— Стой где стоишь! — настолько внезапно взвизгнула я, что и сама перепуталась. — Неужели вы в грош не ставите окружающих? Где же ваши моральные устои? — Почему-то я вдруг оказалась прямо перед ним, смотрела в заросшие щетиной ноздри и совершенно не боялась кочерги на его плече. — Неужто вы и вправду считаете, что знаете меня?

— Как облупленную, — кивнул Картье с довольным и гордым видом.

Теперь настала моя очередь покачать головой.

— Вы внимательно следили за каждым моим движением, Фрэнк, и это говорит о вас намного больше.

Фрэнк почесал затылок, вникая в смысл моих слов.

— Ну ладно, — сказала я, но не ему. — Так тому и быть.

Фрэнк нахмурился, соображая, правильно ли услышал меня, но затем выражение его лица сделалось удивленным: чья-то рука перехватила сзади кочергу.

— «Ах, проказники!» — шепнул Слим, сражаясь за обладание кочергой. — Могу поспорить, именно так вы сейчас и думаете, мистер Картье. По крайней мере, я подумал бы именно это, окажись я на вашем…

«Месте», — собирался закончить он. Но смолк, когда Картье ухватил его за палец и, крутанув, развернул Слима лицом к себе. Выражение лица Слима претерпело ту же трансформацию. И оно продолжало меняться по мере того, как наш домовладелец принялся гнуть его палец в обратную сторону.

— Пожалуйста, не надо, — простонал Слим, сползая на колени. — Только не тот палец, которым я жму на курок!

— Где твоя пушка? — замер Картье.

— У него ее нет, — объяснила я, но Фрэнк стоял ко мне спиной. С его точки зрения, я находилась вне кадра. — Речь идет всего лишь о джойпаде.

— Компьютерные игры, — проблеял Слим, но едва ли был услышан. Тут раздался оглушительный хруст, но его драгоценный палец был ни при чем: просунув руку в медвежьи челюсти, я тянула веб-камеру, пока та не вырвалась на свободу. Не думаю, чтобы медведь сильно пожалел об утрате нескольких зубов на этой стадии своей карьеры.

— Продолжайте, — сказала я и направила объектив на сцену преступления; по мере моего приближения к Фрэнку из медвежьей пасти вытягивался кабель. — Просто имейте в виду, что все, что вы сейчас делаете, может быть использовано против вас на суде. Все это записывается сейчас на Коламбия-роуд, Фрэнк, а ноутбук никогда не лжет.

Картье отбросил руку Слима так, словно его обожгло током. Слим отреагировал похожим образом, вслед за чем пошевелил пальцами, оборачиваясь ко мне.

— Простое растяжение, — заверил он, будто сейчас мне было до этого дело. — Выживу.

Фрэнк стоял теперь прямо перед нами, демонстрируя пустые ладони, и я поняла, что перевес на моей стороне. Выставив зажатую в обеих руках камеру перед собой, я почти чувствовала, что с ее помощью могу загнать Картье в угол.

— Не подходи слишком близко, — Слим показал на объектив. — Сужаешь обзор. Циско! — завопил Слим, но предупреждение малость запоздало. С очередным моим шагом кабель вытянулся в струнку и вырвался из разъема в задней части камеры.

— Что дальше? — воззвала я к Слиму, но следующий ход был за медведем, и мы оба прыснули в разные стороны с его дороги. Опрокинутый моим последним рывком, тяжеловес рухнул на Картье. Тот попятился, но медведь оказался быстрее и показал ему, что такое «поцелуй из Глазго» в исполнении настоящего гризли. Наш домовладелец взвыл, пытаясь удержать равновесие, но силы были неравные, и медведь повалил его на спину и придавил к полу рядышком с деньгами.