Семь сестер. Сестра жемчуга - Люсинда Райли

– Ты права, не заслуживает. И права, это будет для него глубочайшим потрясением. Особенно если вспомнить, что до сего момента Эндрю еще никогда и ничего в своей жизни не терял. Он и в школе всегда бежал наперегонки со временем… Только бы успеть первым. Только бы сделать решающий бросок по воротам.

– Но я не мяч, который гоняют по полю, играя в регби. А Чарли – тем более. – Китти обозрела Драммонда внимательным взглядом. – Ты абсолютно уверен в том, что все это никак не связано с твоим желанием выйти на сей раз победителем?

– Учитывая все обстоятельства, отвечу коротко: нет. Клянусь тебе, Китти, что, несмотря на все мои шутки-прибаутки, я искренне люблю своего брата. Ведь мы же с ним близнецы. И я готов прошагать хоть тысячу миль, только бы ничем не огорчить и не обидеть его. Но тут… Тут вопрос жизни и смерти. И ничего с этим не поделаешь.

– Что ты имеешь в виду?

– То и имею, что я физически не могу жить без тебя. Понимаю, это большое несчастье, но это так. Вот так обстоят мои дела на данный момент. А сейчас, моя дорогая Китти-Кэт, проведу аналогию с регби и скажу коротко: мяч не просто в игре, он в твоих руках. Тебе и решать.

И снова Китти погрузилась в агонию мучительных поисков ответа на вопрос, что делать. Тем более что речь шла не только о ее будущем. Если она бросит Эндрю и уедет вместе с Драммондом, то тем самым она лишит Чарли законного права жить и взрослеть рядом с отцом. Но может случиться и более страшное: Эндрю постарается отвоевать сына и забрать его себе. В одном сомневаться не приходилось: Чарли обожает дядю Драма, а тот, в свою очередь, любит своего маленького племянника и со временем станет ему настоящим отцом, который сумеет наставить и направить в нужное русло, по мере того как мальчик будет взрослеть. Вопрос лишь в том, что она сама скажет Чарли, когда тот повзрослеет. Китти на собственном опыте пережила подобное потрясение, узнав, так сказать, голую правду без прикрас об отце, из которого в семье лепили идола.

Китти металась по дому, раздираемая самыми противоречивыми чувствами и сомнениями. Даже сходила в местную церковь и, преклонив колени перед алтарем, попросила совета и помощи у Всевышнего.

– Господи, меня всегда учили, что Бог – это любовь. А я люблю Драммонда всеми фибрами своей души. Но и Чарли я тоже люблю…

Стоя на коленях, Китти вдруг вспомнила ту давнюю картину: отец сжимает руки Энни на пороге ее дома. А в это время ее бедная, несчастная мать, тоже беременная, ничего не подозревает о двуличии собственного мужа и о его вероломстве.

– Но я не лицемерка. Я не могу лгать, – прошептала Китти, обращаясь к полотну, на котором были изображены ангелы, уносящие души новопреставленных на небеса. «Хотя сейчас, – подумала она с тоской, – я ничем не лучше своего отца. Из ночи в ночь изменяю мужу, делю супружеское ложе с его родным братом…»

– Господи, наверное, когда-то у меня было откровение, – промолвила Китти с тихим вздохом. – Но, судя по всему, с тех самых пор я нарушила большинство Твоих заповедей.

Выйдя снова на солнце, она пошла взглянуть на могилы усопших.

– Любила ли ты кого-нибудь в своей жизни так, как люблю я? – прошептала она, обращаясь к надгробью некой Изабель Доуд. Несчастная почила в возрасте двадцати трех лет, ровно столько сейчас самой Китти.

Китти закрыла глаза. Тяжелый вздох вырвался из ее груди.

– Все зашло слишком далеко. Я не могу продолжать обманывать мужа и делать это до конца своих дней. А потому… – она сглотнула комок, подступивший к горлу, – я должна нести ответственность за свои поступки. И помоги мне Господь!

– Я решила, что мы поедем с тобой на ранчо Килгарра после того, как ты вернешься из Аделаиды, – спокойно озвучила Китти свое решение вечером того же дня.

Драммонд воззрился на нее в полном изумлении.

– Ну и ну! – только и нашелся он, немного помолчав. – Не женщина, а кремень! Только что мы обсуждали, как нам свозить Чарли на пляж, чтобы он искупнулся в последний раз. И вдруг ни с того ни с сего ты затеваешь этот разговор!

– Просто хочу, чтобы ты знал, – ответила она, в душе испытывая некоторое удовольствие от того, что ей все же удалось поразить Драммонда, если судить по озадаченному выражению его лица.

– Ты права, я должен знать. – Драммонд слегка откашлялся. – Тогда что? Приступим к разработке плана?

– Я решила, что сама поговорю с Эндрю, когда он вернется домой. Я не стану вести себя подло по отношению к нему, Драммонд. Камира заранее заберет Чарли, а я, тоже заранее, подготовлю свои вещи. Сразу же после разговора с Эндрю я немедленно покину дом, заберу сына у Камиры, и мы направимся на встречу с тобой, туда, где ты нас будешь ждать.

– Получается, ты все уже продумала?

– Да. Как видишь, я по натуре человек практического ума. К тому же ситуация трудная. Нужно все организовать должным образом.

Китти старалась говорить спокойно, чтобы ничем не выдать ту бурю эмоций, которая бушевала у нее внутри.

– Мне остается только выразить свое полное согласие и безусловную радость по поводу твоего решения? – поинтересовался у нее Драммонд.

– Можешь, если хочешь. Но я, со своей стороны, желаю знать, где именно должна будет произойти наша встреча уже после того… после того, как я исполню свой долг.

– Что ж. – Драммонд протянул руку через стол, чтобы коснуться руки Китти. – Но ты уверена, Китти, что не хочешь, чтобы я присутствовал при вашем разговоре с Эндрю?

– Абсолютно уверена. Он еще, чего доброго, возьмет и пристрелит тебя прямо на месте.

– Тебя он тоже может застрелить.

– И поделом! Имеет полное право. – Китти снова сглотнула комок, подступивший к горлу. – Впрочем, я сильно сомневаюсь, что Эндрю решится на столь крайние меры. Ведь если он застрелит собственную жену, то навсегда запятнает свою безупречную репутацию в здешнем обществе.

Они оба не удержались от мимолетных улыбок.

– Ты полностью уверена в себе, моя Кэт?

– У меня просто нет иного выбора. В конце концов, Эндрю заслуживает гораздо лучшей участи, чем иметь у себя под боком неверную жену, которая никогда не сможет полюбить его.

– Если это тебя немного успокоит, то скажу так: не пройдет и года, как мамаши, принадлежащие к сливкам общества Брума, поволокут своих послушных дочерей к парадным дверям его дома в надежде заполучить Эндрю себе в зятья. Однако хватит об этом. Итак, в Дарвин я поплыву на пароходе, как уже сообщил о том отцу и Эндрю. А ты вместе с Чарли отправишься в Дарвин следующим рейсом. Там мы и встретимся.