Рейдер - Павел Астахов

Йон отыскал имя самозванца – Колесов Сергей Михайлович – в списках пассажиров, тут же встретил его в толпе гостей Будапешта, убедился, что он ничего не сунул в камеру хранения, и сопроводил из аэропорта до отеля. А едва Колесов ушел на встречу с ним, Йон сунул портье десять сотенных бумажек и – уже с ключами – поднялся в номер. Платить за то, что можно взять даром, он как-то не собирался.

Йон внимательно обыскал вещи самозванца и почти сразу же обнаружил увесистую пачку, упакованную в искрящуюся подарочными цветами оберточную бумагу. Аккуратно вскрыл, тщательно просмотрел всю пачку целиком и сразу увидел основной изъян «коллекции» – ключевых чертежей здесь не было.

Понимая, что в Будапеште делать уже нечего, Йон неспешно сошел вниз по лестнице, бросил ключи благодарному портье и лишь в последний миг решил сходить-таки к месту так и не состоявшейся встречи. Ему было любопытно, как именно его собирались «поймать на крючок». И первым, кто бросился ему в глаза, был неприметно сидящий за столиком кафе человек.

Если бы не многолетняя выучка, Йон бы закричал – от боли и гнева. Человека, сидящего в сторонке, он узнал сразу. Именно этот человек – только на двадцать лет моложе и одетый лесником – четырежды попадал в поле его зрения в лесу под Берлином, и именно этот человек нечаянно обнаружил себя, когда отец заболел и был в срочном порядке госпитализирован.

Дитрих фон Зибенау дал Йону все, даже это имя. Он заменил подобранному на безвестной помойке Йону и отца, и мать, и всех родственников. Он дал ему лучшее образование и воспитание – из всех возможных. Он показал ему цену денег и власти, не отказывая ни в том, ни в другом. Он действительно стал для Йона всем и вся!

А потом появился этот человек, и отца не стало.

«Возмездие… – застучало в висках Йона, – ты познаешь возмездие…»

Мешкать было нельзя, и, как только «берлинский лесник» снял номер в том же отеле, что и Колесов, началось перевоплощение в свою вторую, а на самом деле истинную ипостась.

Йон, как всегда, не повторялся, и, если бы притаившийся за приоткрытой дверью «лесник» не был вооружен, он бы испытал возмездие уже там, в отеле. Но охотник был готов к сопротивлению, и Йон высказал ему все презрение, на какое был способен: демонстративно убил Колесова и так же демонстративно бросил сверток с документами на середину комнаты. А когда «берлинский лесник», немного успокоившись и отправив бумаги – обычной почтой – в Россию, вылетел в Париж, Йон последовал за ним.