Мохнатый бог - Михаил Кречмар

Очевидно, медведь крался, как кошка, по нашим следам, скрываясь за глыбами льда. Он подкарауливал нас, пока мы занимались расчисткой края полыньи, повернувшись к нему спиной. По следам, оставленным им, видно было, как он полз на брюхе через торос прямо позади нас и дальше под защитой бугра совсем рядом с каяком Йохансена. Когда Йохансен, ничего не подозревая и не глядя по сторонам, пошёл назад и наклонился, чтобы взять верёвку и подтянуть нарты, он вдруг увидел силуэт зверя, притаившегося позади каяка. Сначала Йохансен подумал, что это Сугген, но прежде, чем он успел разглядеть, что силуэт чересчур велик, медведь очутился над ним и дал ему такую оплеуху в правое ухо, что у него искры посыпались из глаз и он упал на спину. Йохансен пытался отбиться от зверя голыми руками: одной рукой он вцепился ему в глотку, сжимая её что было мочи. Как раз в ту минуту, когда медведь, разинув пасть, по-видимому, готовился откусить Йохансену голову, он и произнёс золотые слова о том, что мне следует поторопиться. Медведь, к счастью, не торопился, он стал смотреть на меня, будто недоумевая — что там у меня за спешная работа. Вдруг он заметил собак и повернулся к ним. Тогда Йохансен быстрее быстрого разжал пальцы и выскользнул из-под медведя, а тот ухватил Суггена так, что тот завыл во всю мочь, совершенно так же, как он воет, когда мы его бьём. Потом и Кайфас получил лапой по морде. Тем временем Йохансен поднялся и, когда раздался мой выстрел, успел уже выхватить своё ружьё, торчавшее из отверстия каяка. Единственное, что медведь успел сделать, — это содрать слой грязи с правой щеки Йохансена (теперь Йохансен ходит с белой полосой на лице) да оцарапать ему слегка руку. V Кайфаса тоже осталась царапина на носу».

Однако общая медлительность и «тугодумие» белого медведя позволяли охотникам производить с ним различные эксперименты или испытывать пригодность того или иного вида оружия на охоте вообще.

Известный полярник Е. К. Фёдоров рассказывает о своей попытке убить белого медведя из револьвера во время экспедиции на Землю Франца-Иосифа.

«…Медведи подходили и сейчас. Я несколько раз их фотографировал с близкого расстояния, а однажды попробовал осуществить своё давнее намерение — убить медведя из револьвера.

В истории нашей экспедиции уже был такой случай. В сумерках осенью прошлого года Володя убил медведя из нагана. Это был небольшой молодой зверь. Когда он, отбиваясь от собак, встал на дыбы, Володя подошёл, почти обнял его (как потом оказалось — её) и выстрелил из револьвера в ухо в упор. С тех пор мне не терпелось повторить такую операцию.

Как-то я заметил медведя, подходившего к станции по береговому припаю. При мне были и наган, и винтовка. Побежал навстречу. Приблизившись на тридцать-сорок шагов, остановился и разглядел, что это здоровенный старый зверь, который, встав на задние ноги, будет много выше меня — до его ушей не дотянуться. В общем, я струсил, отставил наган и выстрелил из винтовки.

Заревев, медведь осел на задние лапы — по-видимому, у него был повреждён позвоночник. Тут я осмелел и решил добить его из нагана. Подойдя на пять-шесть метров, разрядил в голову все патроны, бывшие в барабане револьвера. Но пули скользили по крепким костям покатой лобной части черепа и только злили зверюгу».

«Плохо бы мне пришлось без винтовки», — резюмирует будущий участник папанинского дрейфа, академик Евгений Фёдоров.

Сколь плохо приходится при охоте на белого медведя без винтовки, сумел в полной мере вкусить Фредерик Кук — человек, который, по утверждению Руала Амундсена (и собственному), впервые достиг Северного полюса. Причём в самом начале его взаимоотношения с этими животными строились по старому проверенному принципу: увидел — выстрелил — убил.

«„Рано утром 4 марта нас разбудил сердитый лай собак. Кулутингва (один из эскимосов, сопровождавших д-ра Кука. — М. К.) выглянул наружу и увидел медведя, пытавшегося украсть отборную филейную часть из наших запасов. Ловкий надрез ножом — и выпавший снежный блок оставил в стене иглу окно, в которое просунули ружьё, нацеленное на зверя. Это был крупный упитанный зверь — он снабдил нас отличным жиром для светильников".

Однако уже на обратном пути после достижения полюса Кук потерял практически всё своё снаряжение, у него осталось всего четыре патрона, в полынье утонули копья и гарпуны. Путешественники оказались на грани голодной смерти. И в это время Кук и его друзья-эскимосы проявили чудеса смекалки и храбрости, пытаясь выжить в ледяной пустыне, опираясь на так называемый подручный материал. Из дерева нарт (к слову сказать, они были изготовлены из американского ореха гикори) Кук и его товарищи изготовили древки гарпуна и копий. Наконечники для них были изготовлены из рогов мускусных быков и обломков китового уса. Часть металлических полозьев от нарт им также пришлось пожертвовать на изготовление наконечников для оружия. И вооружённые этим более чем средневековым снаряжением, они были вынуждены добывать себе пропитание в самой неблагоприятной для человеческой жизни обстановке — в арктической ледяной пустыне. После того как путешественники с неимоверным трудом сумели умертвить моржа и разделали его мясо, белые медведи появились перед ними отнюдь не в роли „мясного скота" или объекта пушного промысла. Нет, они возникли в их лагере как хозяева этих негостеприимных мест и потребовали у пришельцев поделиться плодами их усилий. Причём сделали это в такой форме, что им невозможно было в чём-либо отказать.

„Примерно через 15 часов нас разбудила какая-то возня в лагере. Открыв глаза, мы увидели огромного медведя, который тыкался носом в землю около костра. Мы оставили там моржовую кость весом около сотни фунтов, предназначавшуюся для нашего очередного пиршества. Мы вскочили на ноги, крича изо всех сил и производя как можно больше шума. Медведь захватил мясо своими передними лапами и, словно человек, пошёл от нас на задних лапах, угрожающе рыча. Он двигался медленно и осторожно, крепко держа мясо в лапах. Время от времени он поворачивался, словно кивая нам головой, и с вызовом рычал. Однако мы не приняли вызова. Отойдя от нас примерно на триста ярдов по морскому льду, он уселся и сожрал мясо, на которое мы рассчитывали.

Вооружившись копьями, луком и стрелами, а также держа камни в руках, мы пересекли невысокий холм, за которым находился наш драгоценный мясной склад. Там, к нашему горю, мы увидели двух других медведей, которые, пригнув головы к земле и работая лапами, деловито возились у самого тайника. Мы не были оснащены для рукопашной схватки, но, поскольку наши жизни были поставлены на карту, мы поняли, что должны принять какие-то оборонительные меры. Криками и дьявольскими бросками нам удалось привлечь внимание зверей. Они подняли головы, повернулись к нам и, к нашему восторгу и облегчению, с ворчанием отошли на дрейфующий лёд. Каждый из них прихватил с собой по огромному куску нашего мяса.

Приблизившись к тайнику, мы нашли его совершенно опустошённым. Здесь успели побывать и другие медведи. Песок и снег были испещрены бесчисленным количеством медвежьих следов. Наш великолепный склад, который мы устроили накануне, был полностью разграблен. Мы готовы были разрыдаться от горя, разочарования и ярости. Зато мы поняли — отныне наша жизнь превратится в непрерывную борьбу с медведями…"».