Жизнь после жизни - Кейт Аткинсон

Ей даже в голову не пришло, что она никогда больше не увидит отца.

Приключение оказалось жутковатым. Паровоз, как огромный железный зверь, с ревом разрезал темноту, набирая неистовую механическую силу. Он трясся и раскачивался, будто стараясь извергнуть непрошеную пассажирку из своего чрева. Никогда прежде Урсула не задумывалась, что происходит в кабине паровоза. Если она и рисовала что-то в своем воображении, то относительно спокойное место, где машинист внимательно смотрит на пути, а кочегар весело подбрасывает в топку уголек. Но на поверку там кипела безостановочная работа: кочегар с машинистом постоянно совещались насчет угла наклона и перепадов давления, уголь неистово летел в топку, потом заслонка вдруг захлопывалась, грохот не умолкал, от топки веяло адским огнем, из трубы вырывалась жирная сажа, которую не задерживали даже листы металла, прикрепленные к оконным рамам для затемнения кабины. Терпеть это пекло не было сил!

— Хуже, чем в преисподней, — сказал Фред.

Невзирая на условия военного времени, ехали они вдвое быстрее, чем она привыкла за все годы, что путешествовала по железной дороге («на подушках», уточнила про себя Урсула и решила непременно поделиться с Тедди, который, став летчиком, все еще лелеял детскую мечту водить поезда).

На подъезде к Лондону они увидели зарево в восточной части города и услышали отдаленную канонаду, но вблизи сортировочной станции и локомотивных депо стояла почти зловещая тишина. Паровоз замедлил ход, остановился, и вдруг наступила блаженная неподвижность.

Фред помог ей спуститься.

— Ну вот, мэм, — сказал он. — В гостях хорошо, а дома лучше. Хотя до вашего дома еще, конечно… — Он нахмурился. — Я б вас проводил, да только паровоз нужно отправить на отдых. Доберетесь отсюда?

Они стояли в каком-то глухом тупике, где были только рельсы, стрелки да смутные паровозные тени.

— В Мэрилебон угодила бомба. Нас отогнали на Кингз-Кросс, на самые задворки, — объяснил Фред, читая ее мысли. — Могло быть и хуже. — Его слабый фонарик почти не освещал путь. — Приходится осторожничать, — сказал он, — мы тут главная мишень.

— Все замечательно, — с преувеличенной бодростью проговорила Урсула. — Не беспокойся обо мне — и спасибо. Спокойной ночи, Фред.

Она решительно двинулась вперед, но тут же споткнулась о рельс и охнула, больно ударившись коленом о щебенку.

— Тихонько, мисс Тодд. — Фред помог ей подняться. — Вам в темноте не сориентироваться. Пойдемте, провожу вас до ворот.

Он взял ее под руку и повел вперед, словно на воскресной прогулке по набережной Темзы. Урсула вспомнила, что в ранней юности была неравнодушна к Фреду. А он и сейчас ничего, подумала она.

Проводив ее до массивных деревянных ворот, Фред отворил прорезанную в них калитку.

— Я, кажется, узнаю это место, — сказала Урсула. Она не имела понятия, куда ее занесло, но не хотела причинять неудобства Фреду. — Еще раз спасибо. Возможно, мы увидимся, когда я приеду в Лисью Поляну.

— Навряд ли, — ответил Фред. — Завтра я перехожу во вспомогательную пожарную службу. А поезда пусть водят старички вроде Вилли, они справятся.

— Молодец, — похвалила Урсула, а сама подумала, насколько опасна пожарная служба.

Такого непроглядно-черного затемнения еще не бывало. Урсула брела, вытянув перед собой руку, и в конце концов наткнулась на какую-то женщину, которая растолковала, где они находятся. Дальше они примерно с милю прошли вместе. Оставшись одна, Урсула через несколько минут заслышала сзади шаги, обернулась и выговорила: «Я здесь», чтобы не получить тычок в спину. Прохожий — это оказался мужчина, не более чем тень во мраке, — дошел с нею вместе до самого Гайд-парка. До войны ей и в страшном сне не могло присниться, что она подцепит под руку кого попало, а уж тем более мужчину, но сейчас возможные последствия такого странного сближения не могли сравниться с опасностью, грозившей с неба.

Добравшись до Филлимор-Гарденз, она решила, что скоро уже должно светать, но часы показывали всего лишь полночь. Милли, разодетая, только что вернулась с какого-то мероприятия.

— О боже! — воскликнула она при виде Урсулы. — Ты попала под бомбежку?

Посмотрев на свое отражение в зеркале, Урсула поняла, что с головы до ног облеплена сажей и угольной пылью.

— Ну и страшилище, — протянула она.

— Как из шахты, — заметила Милли.

— Скорее, от паровозной топки, — ответила Урсула и быстро пересказала события минувшего вечера.

— Ага, — вспомнила Милли. — Фред Смит, помощник мясника. Когда-то был недурен собой.

— Надо сказать, он и сейчас недурен. Мне в Лисьей Поляне дали с собой яиц, — сообщила она, доставая из сумки картонную коробочку, полученную от Сильви.

Яйца были переложены соломой, но все равно побились, то ли от паровозной тряски, то ли когда Урсула споткнулась в депо.

На другое утро она ухитрилась приготовить из остатков омлет.

— Объедение, — сказала Милли. — Надо тебе почаще ездить к родителям.

Октябрь 1940 года.

— Сегодня очень неспокойно, — сказала мисс Вулф.

Блистательное преуменьшение. Полномасштабный налет был в самом разгаре, над головой завывали бомбардировщики, время от времени поблескивая в лучах прожекторов. С грохотом вспыхивали фугасы, а зенитные батареи привычно трещали и бахали. Снаряды со свистом и воплем уносились вверх со скоростью мили в секунду, а потом мигали и мерцали, как звезды, прежде чем погаснуть. С неба сыпались обломки. (Несколько дней назад двоюродного брата мистера Симмса убило в Гайд-парке шрапнелью от зенитного огня. «Прискорбно, когда убивают своих, — сказал мистер Палмер. — Бессмысленная смерть».) Багровое зарево над Холборном указывало на взрыв зажигательной мазутной бомбы. В Холборне жил Ральф, но Урсула полагала, что в такую ночь он дежурит в соборе Святого Павла.

— Похоже на картину, вам не кажется? — произнесла мисс Вулф.

— Разве что на картину апокалипсиса, — ответила Урсула.

На фоне ночной тьмы пожары вспыхивали всеми цветами: от алого, золотистого и оранжевого до густо-лилового и болезненно-лимонного. То тут, то там поднимались столбы ядовито-зеленого и синего — это горели химические вещества. Из какого-то пакгауза вырывались рыжие языки пламени и клубы черного дыма.

— Начинаешь совершенно по-иному смотреть на вещи, правда? — размышляла мисс Вулф.

И впрямь. В сравнении с их жалкими потугами зрелище действительно было грандиозное и ужасающее одновременно.

— Я горжусь, — негромко сказал мистер Симмс. — Тем, как наши сражаются. В одиночку.

— И наперекор всему, — вздохнула мисс Вулф.

С крыши здания «Шелл-Мекс»{150} открывалась широкая панорама Темзы. Небо испещрили заградительные аэростаты, похожие на стаю китов, оказавшихся в чуждой стихии. В здании размещалось теперь Министерство снабжения, где работал мистер Симмс, который и предложил показать Урсуле и мисс Вулф «вид сверху».