Зачем Сталин создал Израиль? - Леонид Млечин

Шестнадцатого мая посол в Каире Дмитрий Петрович Пожидаев вместе с военным атташе В. И. Фурсовым посетил военного министра Шамса Бадрана и доложил в Москву: «По его словам, египтяне узнали от сирийской стороны, что Израиль сконцентрировал на границах с Сирией двенадцать бригад…

Египетские руководители в соответствии с имеющимся между ОАР и Сирией соглашением о совместной обороне приняли целый ряд мер. В Дамаск выехал начальник генштаба египетской армии генерал Фавзи, который поддерживает постоянные контакты с министром обороны и начальником генштаба вооруженных сил Сирии. Мы, — продолжал собеседник, — информировали сирийцев о том, что если на них произойдет нападение, то ОАР немедленно выступит на защиту Сирии…

Вооруженные силы ОАР приведены в состояние боевой готовности, а на Синай переброшено более одной пехотной дивизии и три бронетанковые бригады. В настоящее время указанные соединения египетской армии перешли Суэцкий канал и заняли исходные позиции для наступления, которое начнется немедленно в случае, если Израиль нападет на Сирию…

Бадран отправил 14 мая два письма министру обороны СССР, в которых содержится просьба о поставке в ОАР нескольких самолетов типа «МИГ-21» и «Су-7», а также определенного количества противозенитных пушек и пулеметов, радиоаппаратуры и другого военного оборудования… Эта боевая техника нужна ОАР уже сейчас…»

До назначения в Каир Дмитрий Пожидаев был послом в Марокко и руководил 1-м африканским отделом МИД.

Семнадцатого мая постоянный представитель при ООН Николай Трофимович Федоренко доложил в Москву о беседе с представителем ОАР при ООН Мохаммедом Авадом аль-Куни, который еще недавно был послом в Москве.

Египетский дипломат сообщил Федоренко: «Начальник генштаба вооруженных сил ОАР Фавзи отдал приказ о приведении всех вооруженных сил ОАР в боевую готовность для немедленных военных действий против Израиля на случай, если Израиль совершит нападение на какую-либо из арабских стран…

В настоящее время производится сосредоточение вооруженных сил ОАР в районе восточной границы на Синайском полуострове…

Заместитель генерального секретаря ООН Ральф Банч пытался утверждать, ссылаясь на доклад начальника штаба Органа ООН по наблюдению за перемирием в Палестине генерала Булла, что Израиль не концентрирует своих войск вблизи сирийской границы, а также заверил аль-Куни, что Израиль не предпримет против Сирии наступательных действий…

Аль-Куни сказал нам, что в информации, полученной им из Каира, подтверждается факт концентрации израильских войск вблизи границы с Сирией. Аль-Куни сказал также, что, по его мнению, в данной обстановке нет оснований для созыва Совета Безопасности…»

Николай Федоренко, выпускник Московского института востоковедения, был известным синологом. Он переводил беседы Сталина с Мао Цзэдуном, что весьма способствовало его карьере в министерстве иностранных дел.

Молотов в пятьдесят пятом году сделал Федоренко своим заместителем. Громыко в пятьдесят восьмом отправил его послом в Японию, а в шестьдесят третьем сделал постоянным представителем при ООН. Величественный Федоренко никогда не расставался с трубкой и любил говорить по-восточному замысловато. Громыко это, видимо, раздражало, и со временем Федоренко пришлось уйти из министерства. Как члена-корреспондента Академии наук и автора работ о китайской и японской культуре, его назначат главным редактором популярного тогда журнала «Иностранная литература»…

Николай Федоренко получил в Нью-Йорке срочную телеграмму от Громыко с указаниями:

«1. Вам необходимо установить тесный контакт с делегациями ОАР и Сирии и согласовать с ними все свои действия. Если представители ОАР и Сирии будут по-прежнему возражать против рассмотрения вопроса о положении на Ближнем Востоке в Совете Безопасности, Вам следует поддерживать их…

3. В случае, если будут предприняты попытки в той или иной форме осудить позицию ОАР и решение генерального секретаря о выводе войск ООН с Ближнего Востока, Вам следует поддержать позицию ОАР и решение У Тана, аргументируя это тем, что ОАР как суверенное государство имеет безусловное право потребовать немедленного вывода войск ООН с ее территории…

4… Если представители ОАР и Сирии выскажут пожелание, чтобы Советский Союз применил право вето, Вам следует это сделать, чтобы не допустить решения, осуждающего арабские государства…»

Советская дипломатия и не заметила, как утратила самостоятельность. Она лишь обслуживала интересы Египта и Сирии. Дипломаты даже не решались выразить сомнение, когда в Каире и Дамаске совершали гибельные для себя шаги. Таким образом, советское руководство нисколько не помогло своим арабским друзьям в трудную минуту. Напротив, благословило их на пути к военной катастрофе.

Девятнадцатого мая генеральный секретарь ООН У Тан доложил Совету Безопасности: «Отчеты наблюдателей ООН подтвердили отсутствие концентрации и крупных передвижений воинских частей по обеим сторонам линии перемирия».

Советские дипломаты и разведчики в Израиле и без наблюдателей ООН могли удостовериться в том, что армия обороны Израиля не приведена в боевую готовность и мобилизация не объявлена. Но они вовсе не собирались успокаивать египтян и сирийцев. Совсем наоборот.

Девятнадцатого мая в Москве сменился председатель КГБ. Вместо Владимира Ефимовича Семичастного, сосланного на Украину, комитет госбезопасности возглавил Юрий Владимирович Андропов. Но оценка происходящего на Ближнем Востоке аппаратом разведки не изменилась.

Резидентуры военной и политической разведки работали с полным напряжением сил. Советские дипломаты и разведчики постоянно передавали Египту информацию о ситуации в Израиле, о расположении частей израильской армии и их передвижении.

Двадцать второго мая посол Дмитрий Пожидаев побывал у Насера и доложил в Москву: «Насер выразил Советскому правительству благодарность за ценные соображения относительно напряженности на Ближнем Востоке, а также за информацию, переданную ранее военному министру ОАР Бадрану. Президент отметил, что до получения этой информации они находились в затруднении, поскольку не имели достаточных сведений о численности и дислокации израильских войск…»

В этот день Насер заявил, что закрывает Тиранский пролив для израильских судов, а также для неизраильских, доставляющих в Израиль грузы стратегического назначения. Иначе говоря, Египет блокировал важнейший израильский порт Эйлат, имевший выход к Красному морю.

Советскому послу Насер пояснил: «Израиль грозил всегда, что в случае закрытия Акабского залива он развяжет войну. ОАР не намерена дальше осложнять ситуацию. Но если Израиль прибегнет к военной силе, то ОАР будет отвечать на это всеми имеющимися средствами…»

Историкам и по сей день неясно, хотел ли Насер воевать. Но он сделал все, чтобы война началась. Он словно сознательно провоцировал Израиль. Возможно, он пребывал в уверенности, что еврейское государство, боясь осуждения со стороны мирового сообщества, не решится нанести удар первым.

Руководители Израиля казались ему людьми нерешительными: они все время что-то обсуждали, советовались с депутатами, прислушивались к мнению общественнности и прессы. Нет, эти люди не рискнут начать войну… А в такой выигрышной ситуации, наверное, думал Насер, можно получить многое из того, что раньше казалось невозможным.