Земля точка небо - Алексей Егоренков

— Картину мира. Этот Максим, он же может и измениться.

— Люди не меняются.

— А я изменился. И я знаю способ.

— Вот именно — человек может это только сам. А я с ним ничего не смогу поделать, никто не сможет.

— Так попроси его.

— О чем?

— Поменяться. Чтобы нравиться тебе. Он же захочет, наверное.

— Блин, что за бред, — Лиза сморщила лоб. — Даже если бы существовал какой-то способ, как ты говоришь. Всё равно, как ты себе это представляешь — я скажу ему «знаешь, Максим, почему бы тебе не перестать быть мудаком, резко, раз и навсегда?» Так, что ли?

— Нет, так, наверное, не стоит. Лучше как-то по-другому. Лиза открыла рот, но вдруг задумалась. Вообще говоря, можно и по-другому, здесь Дима был прав. Но всё равно, затея казалась ей слишком безумной, даже в применении к обычным Лизиным похождениям.

— Хорошо, когда-нибудь может и попробую. Недели через две, скажем. Через две недели будет три месяца. Как раз твой обычный перерыв. «Заткнись».

— О, здорово, — сказал Дима. — Можно, я сам объясню ему способ? Лиза и впрямь хотела дотерпеть пару недель, но четыре дня спустя, когда позвонил Макс, она не выдержала и сказала в трубку:

— Кстати, Максим, почему бы нам не встретиться? Мне нужно обсудить с тобой одно дело.

3 апреля 2003 года

— Так, — Макс ожидал чего угодно, только не обнаружить на кушетке Диму. — Это что, запоздалое Первое апреля? Он стоял на пороге, держа в руках по бутылке шампанского и зажав локтем огромную коробку шоколада.

— Мы просим тебя помочь в одном эксперименте, — торжественно сказала Лиза. — Сложи вещи на стол, если хочешь, а то будет неудобно слушать. И садись, конечно. «Мне она прилечь не разрешила», — отметил Максим. Садиться он не торопился.

— Идея вот такая, — пробубнил Дима, встав на кровати. — У каждого твердого тела есть запас прочности. Что-то кольнуло Макса в грудь. Он сунул руку под отворот пиджака и одернул рубашку. Бутылка мешала ему, и Максим аккуратно поставил ее на стол, а потом сгрузил и конфеты. Вторую бутылку Макс решил пока оставить себе, на всякий случай.

— В итоге, при такой резкой перемене жизни характер человека как бы сдается, — объяснял Дима, глядя перед собой. — И начинает изменяться, а с ним меняется сам человек… и это по идее можно контролировать. Я точно не знаю. Лиза вот хочет попробовать, я предложил…

— И это типа что? — Максим распутал проволочный намордник и с коротким хлопком открыл шампанское. — Реальный научный эксперимент?

— Это для меня, прежде всего, — ответила Лиза, поправляя волосы.

— Для кандидатской?

— Мы ищем того, кто согласится попробовать, чтобы, в общем, стать немного другим, — объяснил Дима.

— Так, — Макс огляделся по сторонам. — Для начала, бокалы. Спустя десять минут они с Лизой пили холодное шампанское. Дима отказался, и Максима это вполне устроило. «Пусть излагает, нам больше достанется», — решил он. И Дима излагал.

— Главное — это пройти точку разрыва… такая точка, после которой меняются свойства материи. Ну, и сознания, по-моему, как мне кажется. Сознание — это же тоже проявление материи. И под нагрузкой оно себя ведет примерно так же, как железо, например. Твердое вещество начинает течь как жидкость. Ну, или у него просто рассыпается кристаллическая решетка, но это не знаю… какое-то алмазное нужно сознание.

— Ты мне лучше скажи, — Макс глотнул разом полбокала колючего напитка и сморщился. — Как ты собираешься вызывать это в людях?

Такую, не знаю, сильную, как ее. Психическую реакцию. Правильно? Он коротко глянул на Лизу и снова вернулся к шампанскому.

— А, это просто, — нетвердо улыбнулся Дима. — Человеку нужно изменить мир. Чтобы всё было не как прежде. И чтобы нельзя было взять и вернуться назад.

— Забрать руку, ногу, — пробормотал Максим.

— Э-э, нет. Ну, так тоже сработало бы, наверное. Но нельзя же у здорового человека что-то ампутировать только ради этого. Дима поскреб в затылке.

— Можно просто кардинально изменить привычки, — сказала Лиза у Макса за спиной. — И менять, и менять, пока не создастся нужное напряжение.

— То есть, я правильно понимаю? — Максим потер глаза двумя пальцами. — Берем нашего клиента… стоп, а с какой стати он захочет на это пойти? Ты думала, как его заинтересовать, например? На мой взгляд, это самая важная часть, и вы совершенно ее упускаете. Лиза длинно откашлялась.

— Нужен кто-то, кому надоело жить, — сказал Дима прежде, чем она нашла ответ. — То есть, надоело то, как он живет. Сильно надоело.

— Главное, чтобы этот человек четко представлял, чего он хочет, — тихо добавила Лиза. — И помнил об этом в течение всего процесса. Вот это самое важное.

— Понял. Без проблем, — Макс поднялся и отряхнул колени. — Я согласен участвовать. Только одна маленькая деталь.

— Да? — спросила Лиза.

— Какая? — спросил Дима в унисон.

— Это нужно документировать. Всё, полностью. Встречу с человеком, беседу, разговор. И процесс, конечно. И это должно быть на телевидении.

— Зачем? — спросили они хором.

— А как вы думаете сделать на этом деньги?

— Мы не ради денег… — начала Лиза.

— Вот и зря. Всегда нужно извлекать любую возможную прибыль.

Какая вам польза, — Максим кивнул. — Ладно, с Елизаветой понятно, у нее кандидатская. А ты? Дима глянул по сторонам.

— Я… мне интересно будет поговорить… ну, с тем, кто попробует. Узнать, как это было. Сравнить с тем, что вышло у меня. И какие в этом есть возможности.

— Скучно. Тоскливо. Бессмысленно, — Макс треснул по столу ладонью и поднялся. — Суть я понял. Ждите, я позвоню. И стремительно вышел, прихватив нераспечатанную бутылку. Лиза и Дима посмотрели друг на друга.

— И куда он? — спросила она. Дима снова поскреб в затылке. И вдруг беззвучно захохотал.

— Честное слово, — сказал он, выдыхая сквозь неслышный смех. — Кажется, он приведет тебе кандидатов. И не одного. Прикурив сигарету, Лиза придвинула к себе бокал.

— Черт знает что, — сказала она, качнув головой. — Даже не знаю, стоит ли это начинать.

— Ничего, — сказал Дима, опять повалившись на кушетку. — Что-то получится, и ладно. В подъезде дома, где жила Лиза, всё пропахло старыми книгами.

Стоячий воздух отдавал сукном и клейстером, будто внутри старого чемодана. Максим вынул мешавшую коробочку, изучил ее с остервенением, и убрал в задний карман брюк. Пускай не в этот раз, но презервативы могли еще пригодиться.

25 мая 2005 года

Солнце давно исчезло за кромкой города, и небо всё окислялось, меняя цвет, но вечер не торопился уступить место ночи. Макс наблюдал за ним сквозь лобовое стекло, безразлично считая мутные звезды. «Всё предсказуемо», — думал он. Всё несется по кругу. Сколько ни беги, сколько ни жди, планета движется, и с ней движешься ты сам.