Выбор, или Герой не нашего времени - Серж Середа

Володя стоял ошарашенный, не понимая, что это значит. И лишь по легкой улыбке и загадочному взгляду Ирины он решил, что речь идёт о небольшом сюрпризе, который подготовила жена.

– А плавки мне тоже снять? – улыбнувшись, спросил он.

– Нет, это ты побереги для Сестрорецка. На этом пляже нудисты не бывают.

Оставшись в одних плавках, Володя присел на скамейку, а Ирина, к его огромному удивлению, взяла всю снятую одежду, отнесла её метров на пятнадцать и положила на землю. Вернувшись к Владимиру, она села с ним рядом и произнесла с необыкновенной лаской почти шёпотом:

– Скажи честно, Сашенко, ты сейчас подумал, наверное, спятила моя жена? Только честно.

– Да нет, я так не подумал.

– Вовка, ты хоть сейчас не лукавь, а я с ума пока не сошла. Я бы с тебя, пожалуй, и плавки сняла да посмотрела, нет ли жучка у тебя под яйцами.

Володя оказался ошарашенным. Он до сих пор не понимал всего смысла произошедшего, и первая мысль пришла в голову, что жена, может, подозревает его в каких-то неведомых похождениях или, ещё хуже, в употреблении наркотиков.

– Иришка, о каких жучках ты говоришь? – спросил он с тревогой в голосе.

– Ну конечно же, дорогой мой, я не «мандавошек» имела в виду.

Дрожь пробежала по телу Владимира, что не ускользнуло и от проницательного взгляда Ирины. Эти её бесконечные намёки, иносказательный способ разговора вызвали в нём чувство, которое он испытал только один раз в жизни, когда в молодые годы он чуть не потерял её совсем. Как вдруг…

– Зря ты просишь прощения, Володя. Как это ни странно, но в том, что происходит в последнее время с тобой, свою вину я чувствую намного больше твоей. Я всегда стремилась ощущать себя рядом с тобой твоей женой. Но вышло совсем по-другому.

– Что ты имеешь в виду? – тихо спросил Владимир.

– То, что на деле я стала матерью для сына, который старше меня по возрасту. Вот в этом парадокс, сынок. Поэтому, раз не получилось быть женой, ты бы хоть как с матерью со мной советовался.

– Ириша, родная, ты всё время говоришь загадками.

– Ты стал не менее загадочен для меня. Давай попробуем разгадать эти тайны.

– Давай, – согласился Владимир.

При этом он посмотрел в глаза своей жены с удивлением и немного улыбнулся.

– Итак. Интересный новый мир сложился в нашей семье. У Володи Сашенко есть жена, которую он, надеюсь, любит, – с улыбкой сказала Ирина.

После этих слов она почувствовала, как сильные руки мужа сомкнулись вокруг неё, и она ощутила такое родное и любимое объятие.

– Спасибо, Вовчик, я это почувствовала. Далее. Есть любимые дети, которых ему привела жена. Есть очаровательный молодой любовник, который следит за формой и здоровьем моего мужа. Есть…

– Ириша, ну что ты так?

– Есть Алексей, который заполняет собой всю духовную жизнь моего мужа. Есть Евгений, Валерий, Сергей – и так можно продолжать. Всё есть, но чего-то, видимо, недоставало, если мой муж решил к этому добавить ещё и острое ощущение для полноты жизни.

– Ириша, что конкретно ты хочешь сказать мне? – прервал её рассуждения Владимир.

При этих словах Ирина вдруг резко встала со скамейки перед Володей, взяла его руками за обе щёки, запрокинув ему голову.

– Когда и каким способом ты собираешься убить человека за деньги?

Произнесённые ею слова прозвучали, как гром среди бела дня. Его голубые глаза смотрели на неё с каким-то испугом и отчаяньем. Это был взгляд, полный обречённости и какой-то злости.

– Ты и это знаешь? – произнёс он тихим голосом.

– Я знаю всё, Володя. Хреновая я была бы жена, если бы не знала, что делает мой муж. И первые два вопроса к тебе будут такими: кто втянул тебя в эти опасные игры и что ты намерен делать?

– Я не могу тебе сказать… я не могу говорить тебе неправду, – ответил он, потупив взор.

С последней фразой он вдруг привлёк её к себе, прижал к своей груди, и вновь она ощутила сильные, гулкие удары его сердца и его учащённое дыхание. Она почувствовала всю теплоту его тела, всю нежность его души и поняла, что для него нет дороже человека на всём свете, чем она. Он всегда был готов пройти с ней всё и умереть за неё, ни секунды не колеблясь. И, невзирая на его упрямство и решительность, она поняла, что тепло её слов и страсти сможет растопить лёд в его душе, который огромным айсбергом уже нёс его к полной катастрофе.

– Деньги нужны, ты знаешь, любимая… нужны деньги, – произнёс тихо Володя. – Время идёт. Алёшка до сих пор слепой. Он нас связал, он сделал наше счастье. Он есть начало наших детей, в полном смысле этого слова. Каждый день, видя его несчастье, я давно превратил свою жизнь в непрерывную пытку.

– И ты решил их добыть такой ценой, – произнесла тихо Ирина, посмотрев ему пристально в глаза.

– Я не знаю другого способа, да и вопрос решён, – произнёс Владимир и отвёл свой взор от её пристального взгляда.

– И кто он?

– Я уже сказал тебе, что не отвечу на этот вопрос.

– Ну что ж, тогда отвечу я за тебя, – решительно сказала Ирина.

Володя поднял на неё удивлённые глаза.

– Я хочу от тебя узнать. Ты это только ради денег затеял?

– Не только. Это в некотором роде есть исполнение приговора мерзавцу.

– Ах вот оно что? Странно. С каких это пор мой муж взял на себя роль судьи и палача над человеком, который ему ничего плохого в этой жизни не делал.

– Он интриган и проходимец. Он зарабатывал на горе людей, в том числе и в Чечне. Такие люди, как он, извратили саму сущность доброго отношения между людьми. Они придумали правило: за деньги нынче можно купить всё, даже душу и совесть человека. Словом, эта сволочь должна умереть. Он сам изобретал и внедрял систему заказных убийств у нас в стране, теперь настал его черёд. На его отстрел лицензия получена на самом верху. Там вынесли ему приговор, а мне поручено его исполнить.

– Ты закончил, надеюсь, свою пламенную речь бывшего комсомольского политинформатора. Ты ведь не на советском корабле, Вова, – строго произнесла Ирина.

– Да, пока закончил.

– Вот я слушала сейчас тебя, Вова, как ты обосновываешь преступление, и сразу понимаю, что всё это красноречие принадлежит Черняеву Валерке. Это он тебя надоумил сделать шаг к собственной погибели. Хотела бы я знать, какой гонорар он получит за эту акцию от своих хозяев?

– Я не знаю, это меня меньше всего касается.

– А тебе что он положил за работу?

– Триста тысяч зелёных. Этого хватит и Алёше на операцию, и нищим на паперть.

– Мне интересно посмотреть на тебя, как ты после такого преступления пойдёшь к богу.

– Не вижу в этом особой сложности. Ты сколько раз по телевизору смотрела «героев нашего времени»: маньяков, садистов, убийц. Ну и что? Они после этого великолепно надевают себе на шею крестик и каются перед церковнослужителями, раздавая потом журналистам интервью направо и налево. Как видишь, современная мораль убийц очень близка к богу. И те, кто в церкви сегодня по большим праздникам стоит у алтаря, почище этих ублюдков будут. На их совести…