Волчий тотем - Цзян Жун

— Потом мне тоже надо будет пойти в табун, посмотреть и поучиться. В своё время выдающиеся монгольские герои все получали образование в табунах, где, заканчивая обучение, становились высококлассными специалистами, — искренне сказал Ян Кэ.

Гао Цзяньчжун радостно возвращался, гоня воловью повозку, и громко кричал:

— У нас прибыток! Я нашёл много яиц дикой утки!

Они все подбежали, сняли с телеги тяжёлое ведро, внутри которого было не меньше полсотни продолговатых яиц дикой утки, некоторые из них были разбиты.

Ян Кэ спросил:

— Где же это ты столько набрать умудрился?

— Ван Цзюньли с ребятами тоже там набрали. Это юго-западе на берегу озера, недалеко от речки, там мног гнёзд, в каждом гнезде по десять с лишним яиц. Те, кто раньше ходил, уже утащили по несколько вёдер. Лошади туда ходили на водопой, много гнёзд подавили, — ответил Гао Цзяньчжун.

Затем Гао Цзяньчжун, увидев, что недалеко от юрты пасутся лошади, сказал Чжан Цзиюаню:

— Что ты лошадей пасёшь около дома, они съедят всю траву, и коровам будет нечего есть, ты бы их отогнал подальше.

— У него лошадь ещё полудикая, норовистая, залезать и слезать ему нелегко, пусть сначала поест яиц, а потом идёт, к тому же продолжим слушать рассказы про лошадей, — ответил Чень Чжэнь.

Когда ребята начали трапезничать, аппетитный запах распространился вокруг, созвав собак, которые подбежали к входу в юрту, пуская слюни и виляя хвостами. Волчонок тоже заскрипел своей железной цепью, показав, что он хочет есть. Чень Чжэнь отрезал кусок от импровизированного омлета и пошёл покормить волчонка, чтобы проверить, станет ли тот его есть.

Когда четверо ребят поедали жареные яйца, они услышали снаружи голос Гасымай:

— Ага, сами тут едят вкуснятину, а меня даже не позвали.

Они её пригласили, и Гасымай сказала:

— Я ещё из дома почувствовала этот аромат, распространили запах, понимаешь, на ли вокруг.

И Гасымай вместе с Баяром с радостью принялись за еду.

Скотоводы степи Элунь еду, которую готовят китайцы, называют гуаньцзы (закусочная), все её любят. В последнее время среди блюд скотоводов начали появляться продукты, приправы. Скотоводы полюбили соевый соус и лук, а некоторые — и острый перец, но никто из скотоводов не любит уксус, чеснок, имбирь, анис и другие приправы, они говорят, что эти приправы «вонючие».

— В следующий раз, когда мы приготовим гуаньцзы, обязательно позовём вас попробовать, — сказал Чень Чжэнь.

Гао Цзяньчжун ещё специально для Гасымай пожарил порцию из шести яиц.

— К сожалению, отец не ест эти вещи. Он говорит, что это принадлежит Тэнгри и это нельзя трогать. Я уж лучше буду к вам приходить есть, — ответила Гасымай.

Чень Чжэнь возразил:

— Я в прошлом году видел, как отец в одной семье в управлении пастбищ приобрёл более десятка куриных яиц, это как понимать?

— Это только потому, что лошадь заболела, у неё был внутренний жар, он зажал нос лошади, заставил её поднять голову и разбил два яйца об её зубы, так что они потекли в рот. После нескольких таких процедур лошадь выздоровела, — объяснила Гасымай.

Ян Кэ тихо сказал Чжан Цзиюаню:

— Плохо дело. Когда мы сюда приехали, скотоводы начали вместе с нами есть то, чем раньше не питались. Так через несколько лет здесь не то что белых лебедей, но и диких уток не останется.

В юрте стоял запах жареного сала и густой аромат приготовленных блюд, шесть человек объелись до икоты и только тогда положили палочки в пиалы. От яиц, которые принёс Гао Цзяньчжун, осталось меньше половины.

Гасымай поспешила уйти, поскольку они только что переехали и в доме было очень много дел. Она громко рыгнула, повернула голову, засмеялась и сказала:

— Вы только не говорите отцу. Через несколько дней приходите в гости, я буду вас угощать молочными пенками и жареным рисом.

Чень Чжэнь подошёл к Балэ и дал ему большой кусок жареных яиц. Балэ сначала выплюнул кусок на землю, посмотрел на него, потом понюхал, облизал, убедился, что эту вещь только что ели хозяева, и только после этого взял в рот, пожевал и потихоньку проглотил, потом подошёл к Чень Чжэню, виляя хвостом и благодаря его.

Люди разошлись, Чень Чжэнь заскучал по своему волчонку и быстро пошёл к нему.

Он посмотрел, но волчонка нигде не было видно, он поискал получше и нашёл: волчонок лежал, спрятавшись в высокой траве. Видимо, только что приходившие люди и собака напугали его. Оказывается, у волчонка от природы были способности к маскировке. Волчонок посмотрел и, только убедившись, что незнакомые люди и собаки ушли, вскочил с земли, везде стал нюхать ароматный запах еды, непрерывно облизывал жирные руки Чень Чжэня.

Чень Чжэнь быстро пошёл в юрту, взял яиц, овечьего сала и поджарил для волчонка и собак яичницу. Хотя собаки не могли наесться столь малым количеством, но он решил дать им попробовать. Степные собаки некоторые лакомства любят ещё больше, чем основную пищу, и иногда кормить их лакомствами — значит способствовать большему сближению хозяина с собаками. Пожарив яичницу, он разделил её на четыре больших куска и три маленьких, большие дал собакам и волчонку, а маленькие — щенкам.

Чень Чжэнь сначала накормил собак и когда те, довольные, ушли восвояси, он отнёс большой кусок волчонку. Все пошли посмотреть, будет ли он есть яичницу, ведь степные волки никогда не ели этих вещей. Чень Чжэнь позвал:

— Волчонок, Волчонок, кушать подано.

Как только он поднёс миску с едой волчонку, тот, словно голодный, жадно проглотил всё за одну секунду.

Люди разочарованно посмотрели, Чжан Цзиюань усмехнулся:

— Несчастные волки, им главное набить живот — и они уже довольны. В словаре волков нет такого понятия, как «дегустация».

— Действительно, зря извели на него хорошие утиные яйца, — сказал Гао Цзяньчжун.

Чень Чжэнь как бы в оправдание произнёс:

— Наверное, волки чувствуют вкус только тогда, когда дойдёт до желудка.

Все засмеялись.

Потом стали расходиться по своим рабочим местам — кто к коровам, кто к овцам, кто к лошадям.

— Если тебе нужно помочь подержать лошадь за уши, чтобы сесть на неё, ты скажи мне, — предложил Чень Чжэнь Чжану Цзиюаню.

— Не стоит, эти молодые полудикие лошади очень умные. Она как только увидит, что я собираюсь вернуться в табун, сразу начинает слушаться.

— Ты сейчас ездишь на этой ещё маленькой лошади, так зачем же её менять? Она может, когда вырастет, остаться твоей?

— Табунщики обычно имеют по две взрослых смирных лошади, ты им только крикни или проведи шестом от аркана по ягодицам, сразу остановятся, не будут нестись. Если у чабанов не будет таких послушных лошадей, то наездника могут даже скинуть дикие лошади, и табун убежит, а это беда. А если это случится зимой, можно замёрзнуть в глухих горах.