Хорошая работа - Дэвид Лодж

— Так быстро! Огромное спасибо.

— Уверяю вас, это не потому, что я хочу от вас избавиться. Не представляю, как мы будем обходиться без вас на будущий год. На ваши курсы уже записалось очень много студентов.

— Помните, в январе вы сказали, — напомнила Робин, — что если мне подвернется работа, я обязательно должна соглашаться.

— Да-да, вы правы.

— Я совершенно не хочу уезжать из Англии. Но я хочу, чтобы у меня была работа.

— Как раз об этом я и хотел с вами поговорить. Знаете, я тут выяснил, что такое «вирамация».

— Вирамация?

— Ну да, помните? Я нашел это слово в новом издании энциклопедии «Коллинз». Оказывается, это означает полную свободу использования выделенных фондов, бюджета и тому подобного. Раньше у нас на факультете не было вирамации, но на будущий год нам ее дают.

— И что это значит?

— Это значит, что если мы сократим какие-нибудь расходы, мы сможем использовать сэкономленные средства на что захотим. Поскольку на нашей кафедре учится очень много студентов, а несколько маленьких кафедр находятся на грани исчезновения, мы, вероятно, сможем заменить Руперта, избежав сокращения его ставки.

— Понятно, — кивнула Робин.

— Это только предположение, имейте в виду, — предупредил Филипп Лоу. — Я ничего не могу гарантировать. Я только хотел спросить, не согласитесь ли вы, учитывая эти обстоятельства, задержаться на факультете еще на годик и посмотреть, что будет?

Робин думает. Филипп Лоу смотрит, как она думает. Чтобы избежать его напряженного взгляда, Робин поворачивается на стуле и выглядывает в окно, на зеленый квадрат газона посреди кампуса. Студенты, которых выгнала на улицу хорошая погода, уже распределяются парами и группами, расстилают свои куртки и пакеты, чтобы посидеть или полежать на травке. На одном из газонов молодой негр-садовник с газонокосилкой подстригает траву, осторожно обходя цветники, клумбы и развалившихся студентов. Если они видят, что оказались у него на пути, они встают и переходят на новое место, как стайка птиц. Садовник одного с ними возраста, но они не вступают в общение — ни кивков, ни слов, ни взгляда. Студенты не испытывают к садовнику неприязни, как и он к ним, просто по молчаливой договоренности они избегают друг друга. Они — представители разных миров. Чисто английский подход к классовому и расовому вопросам. Робин вспоминает сочиненную ею утопию про рабочих на кампусе и улыбается своей глупости. Эта пропасть непреодолима.

— Хорошо, — говорит она и поворачивается к Филиппу Лоу. — Я остаюсь.