Кавалер умученных Жизелей - Павел Козлов

Из дальнего автосервиса позвонили. Решить проблему сами не могли, поэтому обратились к начальству.

– Тут, перед Новым годом еще, человек от Немченко его «Субару» пригнал битую. Так что ее, начать делать? Или его подождать?

Калинин сам заехал в сервис. А уж оттуда, актер вторых ролей, все-таки, позвонил Ромину.

– «Субару» Немченко со следующего дня от гибели Максима стоит в нашем сервисе на сохранении. И у нее помят бампер, и капот деформирован. Видно, был сильный удар.

Петр Михайлович и начал разговор через силу. И, после информации, не говорил, а только тихо слышалось: «да. Да».

Потом устало, без эмоций молвил.

– Тебе счас Клавдия даст номер телефона. Не потому, что я сам не хочу позвонить. Но ты находку обнаружил, и это правильно, что сделаешь звонок. Следователь Виктор Васильевич Гущин. Он дело Максима ведет. И, выходит, Немченко Максима на тот свет, возможно, и отправил. Вот, чертов сын, ядрить твою налево.

Автомобиль осмотрели. И эксперты сделали заключение, что повреждения от сильнейшего удара о предмет, который вполне мог быть человеком. По времени – появление машины на стоянке как раз пришлось к стыковке с жуткой гибелью Максима.

– Я знаю машины Евгения Сергеича. На этой он загород ездил. И если хотел погонять, – механик из сервиса был очень рад, что можно что-то обсуждать, когда кругом полно работы. – Пригнал ее не сам хозяин. Дело было при мне, в самом начале смены. Тот сказал: «Вот, Немченко велел поставить. Не к спеху делать. Он скажет, когда нужно». Ну, я и загнал ее в ангар, типа отстойника. А сейчас, когда, ведь, вроде Немченко пропал, так мы и позвонили. Нет, не могу сказать, кто пригонял. Он небольшого роста. Вроде, в шапке. Да кто не в шапке? На дворе зима. А Евгений Сергеич куда задевался?

Гущин нашел в биографии Немченко эпизод, явно не в его пользу Он был под следствием, когда трое подростков, и он в том числе, забили пьяного до смерти. Евгению тогда было шестнадцать. А избиение было без повода. Так, молодежь веселилась. Одинокая жертва. Ни кола, ни двора. Ни того, кто мог его оплакать. А у мальчиков жизнь впереди. Ну, и убийство по неосторожности. Условный минимальный срок. И снятая судимость.

А в офисе сразу отыскался повод Немченко для устранения Ромина.

– Он разговаривал при мне с Максим Петровичем. Я слышу – тот орет, а Немченко меняется в лице, – вдруг вспомнила секретарь Ромина. – Это было тогда, когда супругу убили. А Немченко помощь предложил, с документами перед Новым годом разобраться. И, говорит, заверь мне право подписи. А тот кричит: «Уволю. Дай только мне до офиса добраться». Такой был разговор.

А Немченко был в Лондоне. И неизвестный пригнал тем утром в сервис лимузин. Появилась твердая гипотеза, без возможности проверок и доказательств. Но все сходилось. Это был предфинишный этап.

* * *

Анне Андреевне первой представили Разина. Приехали втроем – Марина, Тина и Олег. Обе девушки сразу прошли поближе к даме, и он стоял один напротив их. Тогда Тина сказала:

– Мамуля. Вот Олег.

Он стоял, и улыбался им по очереди. Сначала своим подружкам. А потом и Вербиной старшей. И она улыбнулась ему, потому что нельзя было не ответить на такую полную открытость и приветливость.

– Мы, мама, много лет назад встретились с ним на пляже. В тот вечер, когда в море упал самолет. Волны бились. Он сидел на гальке. Его родители погибли, – Тина взглянула на Олега, и продолжала, не сводя с мужчины глаз. – Я подошла и села рядом. С тех пор жизнь разводила нас, но он мне очень близкий человек.

– А я с ним познакомилась в Москве. И удивлялась – отчего с ним так легко? И продолжаю удивляться до сих пор.

– А я вас всех тогда увидел в Сочи. Но только с Тиной познакомился. Вас, Анна Андреевна, я очень знаю по рассказам. Буду рад личному знакомству, если вы не возражаете.

– Да какие возражения. Я столько думала о вас – зачем вы убили Елену? И, словно демон мести, прикончили Максима. Но вышло не так. Что же было, Олег?

– Насчет демона мести вы подметили точно. Я ненавидел Ромина, за то, что он Игоря предал. И все его деньги забрал.

– А Елена тут причем? Любовь?

– Нет. Но такую можно полюбить. Если бы я не любил другую.

Анна Андреевна смотрела озадачено. И пригласила всех к столу.

– Так у вас с ней был роман, и она вам стихи посвящала.

– На стихах ее заклинило. А какие там романы? Море, Италия. Ее томленье в одиночестве. Я ненавидел Ромина. Поэтому сошелся с ней.

– Так просто говорите, будто чая стакан выпили.

– Ну, хорошо. Я ее пожалел. Ей попался в мужья негодяй. В мире разные люди бывают.

Анна Андреевна сменила, аккуратно, тему. Но, все равно, как ни крутилась общая беседа, непринужденность в ней не состоялась. Когда Марина и Олег ушли, Анна, задумчиво, вернулась к «теме» Разина:

– Слушай, Тина, он как обиженный ребенок. И мысли у него простые, детские. Какое-то странное мышление. Мне показалось, будто он в другом пространстве для себя находится.

– В какие-то минуты он – ребенок. Ты, мамочка, его обезоружила. Он знает, что ты видишь всех насквозь. И совсем открылся. Вот ты и удивилась, что у могучего атлета такая детская душа. А и в писании сказано, что если не будете, как дети, то небесного царства не видать.

– Ничего себе дитя? Три женщины, три очень ярких женщины настолько любят, что он делает, что хочет. Я вижу – ты ведь тоже его любишь.

– Насчет Елены – она Олега ослепила. И покорила своей магией. Я сама никогда не забуду ее. И это не память, а преклоненье, или что-то в этом роде. В их встрече Елена Ниловна, как хозяйка Медной горы, а Олег – Данила мастер. Всех Катерин при ней забыл. Он, вообще, как третий брат Иванушка в сказаньях. Незадачливый, с какими-то мыслями странными. А в финале – победитель.

– Дурачок?

– Как хочешь, назови. Я знаю, что он умный.

– В наше время такая редкость.

– В наше время и не то бывает.

* * *

А у Гущина Разин был краток и строг. Так ему казалось.

– Мы случайно встретились в Венеции. Сошлись, как все у моря происходит. В Москву я приезжал из-за того, что столько есть предателей и трусов. Елена у моря клялась мне в любви. А в Москве удивилась, и я ей не нужен. Я просто думал, что Ромину досталась Афродита, а, оказалось, что она, как все. Я плюнул на порог. И все почти забыл.

– У вас какой-то поток сознания. Как вы уходили от Елены Гусевой?

– Она сказала: «Я провожать не буду». Я оделся и ушел. В лифт еще компания веселая ввалилась.

– Вы только раз с ней в Москве виделись?

– Я приходил до этого за день. Все так же было. А двадцать третьего я ей по мейлу написал, что вечером зайду.