Стремнина - Галина Шкавронская

Перед уходом довольные гости сердечно благодарили хозяев, а Радж, подхватил детишек, расцеловав их в пухленькие щёчки. Вдруг он вспомнил о завтрашней поездке за город и объявил, что в десять часов ждёт всех у здания офиса.

Убирая со стола, женщины обменивались мнениями.

— Как тебе Радж, мам?

— Он мне показался на вид искренним и восторженным большим ребёнком. Но при том он — хороший психолог, умеет ладить с людьми. А это значит, он не прост, доченька. Он весьма умён. Мне кажется, с ним всегда нужно быть начеку.

— Я ведь не наивная простушка, мама. Мы с ним два сапога — пара. Жаль, что супругами не можем стать.

— Поживём, увидим, доченька. Мне кажется, обязательно настанет время, когда вам рядом друг с другом станет тесно. Это ты сейчас считаешь его полубогом, а когда сравняешься с ним в знаниях и умениях, его ореол потускнеет.

— Да что об этом говорить, мама! Если он уже и сам не раз терзался мыслью, что быть вместе нам не судьба.

— Знаешь, Яна, что толку — загадывать? Наверное, правильнее жить сегодняшним днём. Просто радоваться тому, что есть, ни о чём не сожалея. Вот уж бесполезное занятие! Сегодня ты почти счастлива — и слава богу! А что будет дальше, жизнь покажет.

В воскресенье женская половина семьи отправилась с сотрудниками фирмы Раджа в загородную поездку. День выдался солнечным и необыкновенно тёплым. Красавица-осень словно устраивала смотрины в горах, удивляя разнообразием ярких бледно-жёлтых, золотистых, багровых, розовых цветов палой листвы на фоне ещё кое-где сохранившейся зелёной травы. Однако уже не слышно было пения птиц, зато воздух после прошедшего ночью лёгкого дождя был необыкновенно чист — дышать не надышаться! Пока Яна играла с детьми в догонялки, Марина присела на большой камень и наслаждалась солнцем, поддавшись очарованию уходящей осени.

Нежданною осеннею прохладой с дождём легла размокшей пылью грусть… Уходит лета жаркая услада, а осень рядом будто шепчет: «Ну и пусть!» Я каждый год в печальном переходе теряю с летом молодой задор: я растворяю жизнь свою в природе, и увяданье каждый раз, как приговор. Мне жаль тех дней, что прожиты впустую, что канули потраченными зря. Досадно — сердце билось вхолостую, и без меня алела нежностью заря. Ведь где-то я цветенье пропустила, не бегала босою по траве, и в дальних далях я не погостила, не уловила летний терпкий вкус внове… Но уж опять отсчёт проводит осень прекрасным и потерянным летам, и часть меня вновь в прошлое уносит: меня всё меньше здесь… всё больше — там.

Марина глубоко задумалась: «Да, скоро и ко мне придёт эта самая осень жизни. Природе хорошо, у неё она сменится зимой, а потом опять наступит весна. Природа не подвержена старости. А у человека жизнь состоит из одного цикла — всего-то четыре времени, сменяющих друг друга…». К Марине подбежала Зарочка:

— Бабуся, почему ты не бегаешь с нами? Пойдём! Нам так весело! Догони меня! — И ребёнок помчался от неё со всех ног, постоянно оглядываясь, бежит ли за ним бабуля. Марине не оставалось ничего другого, как стряхнуть с себя лёгкую грусть и устремиться за резвой внучкой, улюлюкая и хлопая в ладоши. Потом играли в мяч и отдыхали у бурной горной речки. За обедом, поглощая привезённые из дому припасы, рассказывали анекдоты, хохотали до коликов в животе. Потом снова начались «гонки»: нужно было «утрамбовать» обед. За Зарочкой устремился Радж, а за ними пыталась бежать Марьяша. Радж оглянулся, подождал девчушку и, усадив её к себе на шею, побежал за Яной.

Глядя на дочь и Раджа, Марина думала о том, что в этой жизни лишь один однажды совершённый шаг всегда влечёт за собой вереницу событий, и потому, дай бог, чтобы он не был ошибочным. Полюбила Яна Саида — и родились эти очаровашки. Но обе — мулатки, смуглые, черноволосые. Выходит, что она теперь как бы заложница совершённого ею когда-то выбора. Выбор другого партнёра теперь обусловливается и этим фактором. Вот и получается, как в русских былинах: «Налево пойдёшь, коня потеряешь, направо пойдёшь…». Яна теперь вынуждена, осознанно повторяя свою старую ошибку, искать любви у восточного парня, и наступить вновь, возможно, на те же самые грабли…

Попадёшь вот так в бурную стремнину жизни — и течение несёт нас, часто помимо нашей воли, то вперёд, а то, круто развернув, назад, к исходной точке, с которой когда-то начинали… И не известно, сумеем ли мы на этот раз обогнуть мелководья и рифы, уже встречавшиеся на нашем пути…

Раздумья Марины прервали ребятишки, которые бегали вокруг неё, как возле новогодней ёлки. «Ой, бабуся, спаси меня!»- кричала, звонко заливаясь смехом, Зарка, а младшенькая вдруг потянулась к Марине, просясь на руки. Давно ли сама Марина, будучи ребёнком, играла в догонялки?.. А теперь вот внучки носятся, сломя голову…

— Мамочка, ты сегодня задумчивая какая-то. О чём размышляешь?

— Завидую, как хорошо быть молодыми! Радуйтесь, ребятки, и помните, жизнь очень быстро проходит!

Все не заметили, как наступил вечер. Когда ехали обратно в город, у Марины на руках спала утомлённая впечатлениями Марьям. А через проход от них, на самом переднем сиденье левого ряда сидели рядом Радж и Яна. Радж — с Зарой на руках. Они хохотали над чем-то. «Любовь вершит чудеса. Может всё ещё сложится у них», — подумала Марина и отвернулась к окну. За ним сквозь густеющие сумерки пролетали уже обнажившиеся поля, синеющие на горизонте, почти игрушечные дома. Ей хотелось улететь в эту необозримую даль.