Океан Безмолвия - Катя Миллэй

— Я помню, об этом передавали в новостях. Жуткое происшествие. Очень похожа на нее, — говорит миссис Лейтон. Интересно, она просто не может в это поверить или правда не верит?

— Это она и есть.

Все поворачиваем головы: у входа в гостиную стоит ее брат.

— Я постучал, но мне никто не открыл, — объясняет он, но на самом деле не обращается к нам. Его взгляд устремлен на экран телевизора. — Где она?

Лейтоны смотрят на него так, будто к ним в дом ворвался сумасшедший. На их лицах — полнейшее изумление, но в этой комнате произошло столько всего шокирующего — трудно понять, что именно является причиной такой их реакции.

— Это Ашер, брат Насти, — отвечаю я на незаданный вопрос и сам слышу, как дико звучит это имя в моих устах.

— Брат Эмилии, — поправляет он. — Так где она? Мне нужно отвезти ее домой. — И я понимаю, что он повезет ее не к Марго. А домой в Брайтон. Он не сердится. Просто устал. Устал от того, что так долго живет в напряжении, и просто хочет, чтобы все поскорее кончилось.

— Ее здесь нет.

— Марго сказала, она должна быть здесь. Сказала, чтоб я сначала зашел к тебе, — Ашер смотрит на меня, — а если у тебя ее нет, значит, она здесь на ужине. — В его голосе — беспокойство, как и в лице.

— Она сегодня не пришла, — мягко отвечает миссис Лейтон, потом переводит свой взгляд, полный сочувствия и недоумения, на меня.

— А по сигналу телефона нельзя определить, где она? — резко спрашиваю я. В основном потому, что вижу: ему неловко, он нервничает, тревожится — и всё это передается мне.

— Она оставила телефон на кровати, — объясняет он, словно начиная сознавать, что она не забыла телефон, а умышленно не взяла его с собой. Не хочет, чтобы ее нашли.

Ашер рассказывает нам о том, что произошло за последние несколько часов. Как только родителям позвонили из полиции, он тут же сел в машину и помчался сюда, чтобы ей не пришлось ехать одной. Все это время они пытались дозвониться до нее, надеясь связаться с ней прежде, чем о последних событиях сообщат местные СМИ. Она не отвечала.

Я достаю из кармана свой телефон, проверяю сообщения. Пусто. Не кладу его обратно в карман, верчу в руках. Дрю вертит в руках свой. Нам кажется, что мы хоть что-то делаем, ожидая звонков, пытаясь придумать, как помочь, пусть толку от этого никакого. Звонить-то, в сущности, некому, да и нам никто не позвонит, и все здесь это понимают. Раз она ушла, не взяв с собой телефон, это неспроста: значит, не хочет, чтобы мы знали, где она.

В новостях уже идет другой сюжет, а мы всё смотрим в телевизор, надеясь узнать что-то еще. Как будто он может дать ответ на наш вопрос. А может, мы просто не хотим смотреть друг на друга, боимся увидеть на лицах других собственное замешательство. Я не обескуражен. В принципе, впервые за многие месяцы я чувствую, что начинаю что-то понимать. Может, даже всё.

Ашер выходит из комнаты, чтобы позвонить, и Дрю сразу обращает взгляд на меня. Видно, что его распирает от нетерпения.

— Ты знал? — спрашивает он.

Хотелось бы мне ответить «да» на этот вопрос. Я обязан был все узнать. Должен был постараться вызвать ее на откровенность. Ее тайны оставались тайнами в наших отношениях, и я это допускал. Как-то не думал о том, что она что-то мне не рассказывает. Что-то. Какая чушь! Что-то. Ничего. Совсем ничего. Но я понимал: если она расскажет, мне придется жить с этим знанием; лучше уж оставаться в неведении.

Я качаю головой. Теперь глаза всех присутствующих устремлены на меня.

— Откуда он мог знать? Она же не разговаривает, — сообразила Сара.

Мы с Дрю переглянулись, и я уже не знаю, что тайна, а что уже нет.

У меня звонит телефон, и я, не посмотрев, кто, сразу нажимаю на «прием», надеясь, что это она.

— Ты знал? — спрашивает Клэй, даже не поздоровавшись.

— Нет, — отвечаю я. Орать на него у меня нет сил. Все считают, что я должен был знать. Должен был. Но ничего не знал.

— Это ведь она, да? — уточняет он и ждет подтверждения, хотя не нуждается в нем.

— Она.

— Я вчера видел ее с ним.

— С кем?

— С Эйданом Рихтером. О нем говорили по телику. С тем парнем, что явился с повинной.

— Видел ее с ним? — Не может быть!

— На конкурсе художников. Он один из финалистов. Я ходил на собеседование и, освободившись, нашел ее в том зале, где был он.

— И чем они занимались?

— Не знаю. Просто стояли и пристально смотрели друг на друга. Мне это показалось странным, но я подумал: он, должно быть, пытался с ней заговорить, а она не ответила, и он испугался. Как она? — спрашивает Клэй с тревогой в голосе.

— Не знаю. Никто не знает, где она. — Не представляю, как мне удалось произнести эти слова без дрожи в голосе.

Пока я говорю по телефону, входит Ашер.

— Мои родители позвонили в компанию по обслуживанию кредитных карт.

Я велю Клэю ехать сюда, сам быстро нажимаю «отбой» и внимательно слушаю Ашера.

Оказывается, сегодня она платила картой на заправке на шоссе, ведущем к северу, недалеко от Брайтона. Сам он намерен заскочить к Марго, забрать кое-какие вещи, потом поедет назад в Брайтон. Не понимаю, что такое супернеобходимое он должен забрать, прежде чем отправиться на поиски сестры, но кто я такой, чтобы поучать тех, кто ее любит, — сам-то что натворил.

Однако я Ашера не перебиваю: пытаюсь сформулировать собственные мысли, чтобы потом обрушить на него еще одну новость.

— Она встречалась с ним вчера. — Сообщая это, я чувствую, как у меня внутри что-то дрогнуло. Боюсь, что здесь и кроются ответы на многие вопросы, но я пока думать о них не готов.

— Что?! — Я не знаю, чей это был возглас. Может, все хором воскликнули.

— С Эйданом Рихтером. С тем парнем, что явился с повинной. Клэй говорит, что видел их вместе в галерее. Он был там. — Все это я выдаю на одном дыхании.

— Что еще за Клэй? — На месте Ашера я задал бы этот вопрос не в первую очередь, но отвечаю на него, только теперь сознавая, что ее родственникам практически ничего не известно о ее жизни здесь.

— Он рисует ее портреты. А вчера она пошла с ним на конкурс художников штата. Он говорит, что застал их вместе в одном из залов, а когда смотрел сегодня новости, узнал того парня.

— Ему еще что-нибудь известно? — нетерпеливо спрашивает Ашер.

— Не знаю. Я сказал ему, чтоб ехал сюда.

Вскоре прибывает Клэй. Едва он входит, мы забрасываем его вопросами. Он рассказывает все, что знает, но ничего важного. Пока он беседовал с членами жюри, она осматривала выставку. После собеседования он нашел ее в одном из залов рядом с этим Рихтером, они стояли и пристально смотрели друг на друга. Он ничего не слышал и не знает, разговаривали они вообще или нет. Потом Рихтера вызвали на собеседование, и больше они его не видели. После выставки Клэй отвез ее домой, вот и все.