Загадочная женщина - Анна Экберг

— Нет, — шепчет Эллен надломленным голосом.

— Она такая маленькая, — говорит Йоахим.

Она сжимает его руку, Йоахим чувствует себя опустошенным. Это что, и все? Значит, он все-таки ошибся. Художник не имеет никакого отношения к убийству Луизы.

Разочарованный, он высвобождается от руки Эллен и смотрит на нее. У нее на глазах слезы. Неужели это настолько грандиозно? Он не разделяет ее восторга. Мир живописи не его стихия.

Он снова смотрит на «Загадочную женщину». В ней что-то есть… Ну да, в ней больше жизни, чем в реальном человеке. Но что же все-таки делает эту картину такой особенной? Краски? Нежные красные лучи вечернего солнца? Это скорее отпечатанная репродукция, чем рисованная картина. Но это еще не все, тут еще дело и в полотне. Он подходит ближе.

— Йоахим, — шепчет Эллен, когда он протягивает руку.

— Что?

Она качает головой.

— Ты что, не видишь?

Не видит чего? Йоахим проводит кончиками пальцев по туго натянутому холсту. Он сухой и тяжелый. Пористый. Это не обычный холст — а что, папирус? Он наклоняется к картине, внимательно изучает ее, прищурив глаза. Нет, это не переплетающиеся растительные волокна. Это более мягкий материал, который с самого начала был единым куском. Это кожа животного? Он снова проводит пальцами.

— Давай уйдем отсюда. — Она тянет его за руку.

Его пальцы продолжают невозмутимо двигаться дальше, и снова это ощущение тяжести и слабости. Такое впечатление, что его мозг не работает с прежней скоростью, словно он что-то просмотрел. Его палец останавливается на отверстии, которое скрывается на красных губах женщины. А вот еще одна дырочка, в зрачке. И еще одна на левом ухе. Получается треугольник.

— Йоахим…

Эллен не подходит к картине. Это удивляет Йоахима. Такое впечатление, что эта женщина окружена запретной чертой, которую Эллен не хочет преступать. Три отверстия: ухо, рот, глаза. Треугольник. Йоахим проводит пальцем по отверстиям. Маленькие пустоты, отсутствие жизни. Ну и что из этого? Это ни хрена не значит. Он так ничего и не нашел.

— Пойдем. — Она тащит Йоахима за собой к двери.

Они слышат, что Коллисандер уже собирается прощаться с остальными гостями. Они подождали, пока женщины не потянули за собой Билли по брусчатке и не исчезли. На этот раз Эллен первой осторожно спускается по лестнице.

— Эллен! — раздается сзади голос хозяина.

Она поворачивается.

— А я думал, что вы уже ушли, — удивляется он.

— Просто нам нужно было выкурить по сигаретке под звездами. — Она старается отвечать непринужденно.

«Молодец», — думает Йоахим.

Коллисандер делает несколько шагов к лестнице и поднимает глаза к ночному небу.

— Сегодняшняя ночь чертовски фантастическая. Или это только я так набрался? — улыбается он. — Нет! Знаешь что: мы забыли попробовать мой собственный лимончелло^[32], — восторженно сообщает он.

Йоахим смотрит на него.

— Нам, наверное, было бы лучше отправиться домой.

— Вы не можете отказать мне. Тысяча лимонов взрывается у вас на языке, — поясняет он, щелкая пальцами. — Словно зарождение вселенной, воспроизведенное в лимонах. Пойдемте! Это не займет и двух минут! — кричит он им, заходя в дом.

Эллен смотрит на Йоахима. На ее лице… что? Ужас.

— Думаешь, нам следует зайти? — спрашивает она.

— Идем.

Она идет впереди, Йоахим несколько медлит. Он так и не может понять, что же случилось с Эллен там, в мастерской. Когда он снова заходит в комнату, Коллисандер уже разливает напиток.

— Полностью домашнее производство, — уверяет он. — В следующей жизни я буду крестьянином.

Эллен берет бокал, руки у нее уже слегка трясутся.

— И вам, Йоахим, — говорит Коллисандер, протягивая ему питье.

Они молча выпивают. Холодный как лед, великолепный лимонный ликер со сладковатым и насыщенным вкусом. Как и говорил Коллисандер: тысяча лимонов.

— Ну как, хороший? Еще по одной?

Йоахим смотрит на Эллен. В полутьме ему кажется, что она качает головой. Но все-таки она принимает наполненную рюмку.

— Тогда это последняя, — говорит Йоахим. — А то я завтра не проснусь.

Йоахим опрокидывает вторую рюмку так же быстро, как и первую. Чувствует, что перебрал и что наступает момент, когда земля качается под ногами. Он на секунду садится.

— Можно попросить стакан воды? — шепчет он.

Эллен тоже выглядит утомленной. Коллисандер говорит не умолкая, подходит к кухонному крану, по-прежнему что-то рассказывает и смеется.

Йоахим закрывает глаза и видит… треугольник. Крюк. Треугольный крюк, такой же, какой он видел в подвале… Такие же отметки, точно такие же отметки, как и на коже у той девушки. Девушки, которую Йоахим получил право забить до смерти, за которую заплатил много тысяч крон. У нее оставались те же самые следы после хлыста, после того удара, когда хлыст с крюком на конце застрял в ее бедре.

— Эллен… — Он поднимается, перед глазами у него темнеет, и одновременно его охватывает волна легкости.

Он не ошибся, теперь он это понимает. На Луизе не было кожи, так сказали в полиции. Они решили, что это Елена сняла с нее кожу, чтобы Луизу не смогли опознать. Но это был Коллисандер. А загадочной женщиной является Луиза. Это ее кожа. Он взял ее кожу.

— Эллен… — Йоахим пытается подойти к ней.

Его ноги… как-то странно себя ведут. Он поднимает взгляд. Коллисандер стоит перед ним. Совершенно спокойный и больше не улыбается: он наслаждается моментом, когда у Йоахима наступает прозрение. Им что-то подмешали в выпивку… Но что?

— Эллен! — вскрикивает Йоахим.

Он старается дотянуться до нее, но Коллисандер его не пускает. Мягко, но уверенно укладывает его на пол. Он что, сейчас умрет? Неужели его отравили? Все вокруг него погружается в темноту. Он хочет закричать. Пытается встать на ноги. Ему кажется, что он тюлень, который выскочил из проруби на льдину, чтобы вдохнуть воздуха, и не знает, что его ждет: белый медведь или охотник на тюленей. Что-то темное бросается к нему. Прежде чем ему удается отреагировать, он чувствует удар по голове. Тяжелый удар. Это охотник на тюленей. Он поднимает руку к голове, но движение не получается, и он падает вперед, падает как подкошенный.

Падает.