36 рассказов - Джеффри Арчер

Облегчение переросло в триумф, когда его командировали в Вашингтон, чтобы осветить обращение президента к Конгрессу. В разговоре с руководителем отдела иновещания Майкл предложил заглянуть на обратном пути в Нью-Йорк — для укрепления контактов с Эй-би-си. Глава иновещания одобрил идею, но уточнил, что уже на следующий день Майкл должен быть на месте: ему надо будет освещать открытие парламента.

Эдриен позвонил жене Майкла и вкратце рассказал ей о скидках на билеты в Штаты, если речь идет о сопровождении мужа в деловой поездке.

— Ты такой заботливый, Эдриен, — прозвучало в ответ. — Но, увы, в школе меня ни за что не отпустят в разгар учебного года. Кроме того, я страшно боюсь летать на самолетах.

Майкл с пониманием относился к фобии жены и поехал заказывать один билет.

В следующий понедельник он прилетел в Вашингтон и позвонил Дебби Кендэлл из гостиничного номера. Интересно, гадал Майкл, вспомнит ли она вообще тех двух хвастунов-англичан, с которыми виделась несколько месяцев назад, да и то всего один вечер. А если все же вспомнит, поймет ли, с кем из них она сейчас разговаривает. Он нервно набрал нужный номер и теперь с волнением вслушивался в гудки. На месте ли она? Может, ее вообще нет в Нью-Йорке? Наконец в трубке щелкнуло, и мягкий приятный голос сказал «алло».

— Привет, Дебби. Это Майкл Томпсон.

— Привет, Майкл. Вот так сюрприз! Ты в Нью-Йорке?

— Нет, в Вашингтоне. Но собираюсь и в Нью-Йорк. Как у тебя со временем? Ты можешь пообедать со мной в четверг?

— Сейчас посмотрю свой еженедельник.

Майкл затаил дыхание в ожидании ответа. Эти несколько секунд показались ему вечностью.

— Ты знаешь, в это время я как раз свободна.

— Здорово! Я заеду за тобой около восьми?

— Да, конечно, Майкл. Хотелось бы тебя увидеть.

Окрыленный столь обнадеживающим началом, Майкл тут же отправил телеграмму Эдриену, в которой «выразил свои соболезнования в связи с постигшей его утратой». Эдриен ничего не ответил.

В четверг днем, едва закончив отчет о выступлении президента для лондонской редакции, Майкл первым же рейсом вылетел в Нью-Йорк. Поселившись в другом гостиничном номере — на этот раз с двухместной кроватью: вдруг дети Дебби сейчас дома, — он долго и тщательно принимал душ, затем не спеша брился. Он все же умудрился дважды порезаться и, пожалуй, чуть переборщил с лосьоном после бритья. Затем пересмотрел весь свой гардероб, выбирая наиболее подходящие галстук, рубашку и костюм. Одевшись, придирчиво осмотрел себя в зеркале. Аккуратно причесал только что вымытые волосы, постаравшись сделать так, чтобы те места на голове, где волосы уже начали редеть, были максимально прикрыты, а несколько длинных прядей выбивались как бы невзначай. Взглянув на свое отражение еще раз, пришел к выводу, что выглядит моложе своих 38 лет.

Затем Майкл спустился на лифте на первый этаж. Выйдя из дверей «Плаза» на залитую неоновым светом Пятую авеню, с небрежным видом направился в сторону 68-й улицы. По пути он купил дюжину роз в магазинчике на углу и, мурлыча что-то себе под нос, отправился дальше. К подъезду небольшого кирпичного дома, где проживала Дебби Кендэлл, Майкл подошел в пять минут девятого.

Когда Дебби открыла дверь, Майкл подумал, что она выглядит еще обворожительней, чем в прошлый раз. На ней было длинное синее платье с воротничком и манжетами из белого шелка, закрывавшее тело от шеи до самых щиколоток, но и в нем она была желанней всех на свете. Никакого макияжа. Лишь чуть-чуть губной помады, которую он готов был помочь ей стереть прямо сейчас. Ее зеленые глаза сверкали.

— Ну, скажи же что-нибудь, — улыбнулась она.

— Потрясающе выглядишь, Дебби! — это все, что пришло Майклу в голову. Потом он сообразил, что не отдал хозяйке розы, и тут же исправил свою оплошность.

— Очень мило с твоей стороны, — сказала она и пригласила гостя войти.

Майкл прошел за ней на кухню, где Дебби обрезала стебли цветов и поставила их в фарфоровую вазу. Затем она провела его в гостиную: розы заняли место на овальном столике возле фотографии двух мальчишек.

— У нас есть время, чтобы немного выпить?

— Конечно. Я заказал столик в «Элейн» на восемь тридцать.

— Мой любимый ресторан, — сказала она с улыбкой, отчего на щеках у нее появились ямочки. Ни слова больше не говоря, она налила виски в стаканы, один передала Майклу.

«Ну у нее и память!» — подумал про себя Майкл, неловко поднимая и опуская стакан: он нервничал, прямо как юноша на первом свидании. Когда Майкл допил, Дебби сказала, что им, пожалуй, пора.

— В «Элейн» не станут держать столик даже минуту дольше положенного, будь ты хоть сам госсекретарь Генри Киссинджер.

Майкл расхохотался и помог Дебби надеть пальто. Когда она уже запирала дверь на ключ, до него вдруг дошло, что он не заметил в квартире никакой няни. Детского шума тоже вроде не было слышно. «Наверное, они сейчас у отца», — подумал Майкл.

Он прежде ни разу не был в «Элейн». Это место ему присоветовал один приятель с Эй-би-си, напутствовавший его словами: «Такое заведение заметно повысит твои шансы на успех».

Когда парочка вошла в переполненный зал и остановилась у стойки бара в ожидании метрдотеля, Майкл оценил обстановку. Похоже на место, которое облюбовали богатые и знаменитые. Интересно, выдержит ли его карман подобные расходы и — самое главное — оправдаются ли все эти затраты?

Официант проводил их к небольшому столику в глубине зала, где они заказали еще по порции виски в ожидании меню. Когда официант пришел за заказом, Дебби сказала, что первое она не будет, только пикатту из телятины. Майкл заказал себе то же самое.

— И, пожалуйста, без чесночного соуса, — попросила Дебби.

Майкл подумал, что его ожидания не так уж и беспочвенны.

— А как Эдриен поживает? — спросила Дебби.

— О, лучше не бывает, — ответил Майкл. — Он, конечно же, шлет тебе свои поцелуи.

На слове «поцелуи» Майкл сделал особое ударение.

— Надо же, он еще помнит меня. Ты тоже передай ему мой привет… И, кстати, что привело тебя в Нью-Йорк на этот раз, Майкл? Еще один фильм?

— Нет. Нью-Йорк для кого угодно может стать вторым домом, но на этот раз я приехал сюда только для того, чтобы повидаться с тобой.

— Повидаться со мной?

— Именно так. Мне надо было смонтировать одну пленку в Вашингтоне. Но я знал, что успею все сделать сегодня к полудню, вот и подумал: может, ты будешь свободна и согласишься провести этот вечер со мной?

— Ты мне льстишь.

— И в мыслях не было!

Дебби улыбнулась. Тут принесли телятину.

— Выглядит аппетитно, — поделился своими наблюдениями Майкл.

— На вкус тоже ничего, — добавила Дебби. — А когда ты улетаешь?