Уроки итальянского - Мейв Бинчи

— А, Роз! — приветствовал ее монах. — Только, пожалуйста, не смотри на меня такими глазами. Лэдди — отличный парень, но, к сожалению, в голове у бедняги всего две извилины, да и те работают со скрипом.

В лицо Роз бросилась краска возмущения.

— Вероятно, вы чего-то не поняли, брат Джеральд, — начала она. — Лэдди очень хочет учиться и старается изо всех сил. Может, он не очень хорошо справляется потому, что класс слишком велик?

— Он может читать, только если водит пальцем по строчкам, да и то с трудом.

— Это просто привычка. От нее можно избавиться.

— Я пытаюсь отучить его от этой привычки уже десять лет, а воз и ныне там.

— И все же это еще не конец света. Лэдди пока не провалил ни одного экзамена, ни одной контрольной работы. Он ведь получит аттестат, правда?

Брат Джеральд открыл было рот, вознамерившись что-то сказать, но затем передумал.

— Нет уж, брат Джеральд, говорите, коли начали, прошу вас! Ведь мы с вами не станем ссориться, мы оба желаем Лэдди только добра.

— Послушайте, Роз, Лэдди никогда не завалил ни одного экзамена лишь потому, что он никогда их не сдавал и ни разу не писал контрольных работ. Я бы ни за что не позволил себе унизить его таким образом — ведь он вечно плелся бы в хвосте у всех своих одноклассников. Зачем подвергать мальчика такому испытанию!

— А что же делает Лэдди, когда все остальные ученики выполняют контрольные работы?

— Я даю ему разные поручения. Он славный парень, на него можно положиться.

— Какие поручения, брат Джеральд?

— Да самые разные. Перенести коробки с книгами, развести огонь в камине в учительской комнате, сходить на почту и отправить письма.

— Выходит, я плачу деньги не за то, что моего брата учат, а за то, что он работает в качестве прислуги у монастырской братии? Так получается?

— Роз Бирн! — В глазах монаха стояли слезы. — Перестаньте выворачивать все наизнанку. Да и о каких деньгах вы говорите? Всего несколько фунтов в год! Лэдди у нас хорошо, и вы это прекрасно знаете. Мы делаем для него все, что в наших силах. Не может быть и речи о том, чтобы заставлять его сдавать экзамены на аттестат зрелости, и вы должны это понимать. У мальчика задержка в развитии, вот что я пытаюсь вам втолковать.

— Как же мне теперь быть, брат Джеральд? Ведь я надеялась, что Лэдди поступит в сельскохозяйственный колледж, выучится агрономии, будет работать на ферме.

— Это за пределами его возможностей, Роз. Даже если бы Лэдди поступил в колледж, что совершенно нереально, он все равно ничему бы не смог научиться.

— Но как же тогда он будет управлять фермой?

— Он не будет управлять фермой. Фермой будете управлять вы. И вы всегда это знали.

Нет, она не знала этого. По крайней мере, до сегодняшнего дня.

Домой Роз шла с тяжелым сердцем. Шей Нейл вилами сгребал в кучу навоз. Он приветствовал ее своим обычным сдержанным кивком. Траппер, старая собака брата, радостно залаяла, и через секунду в дверях появился сам Лэдди.

— Ну что, — опасливо спросил он, — брат Джеральд жаловался на меня?

— Он сказал, что ты — самый хороший мальчик в школе.

Сама того не замечая, Роз заговорила с братом, как с малышом, сюсюкая и пришепетывая. Спохватившись, она одернула себя. Однако Лэдди ничего не заметил. Его широкое лицо расплылось в улыбке.

— Правда? Он так сказал?

— Да, он сказал, что ты здорово умеешь разводить огонь в камине, переносить ящики с книгами и выполнять разные поручения. — Роз постаралась умерить горечь, звучавшую в ее словах.

— Да, он не всякому доверяет, а вот мне — полностью! — с гордостью произнес Лэдди.

— Знаешь, Лэдди, у меня что-то голова разболелась. Не мог бы ты сделать чаю и принести его мне в комнату? И еще — бутерброды. А потом приготовь чаю для Шея, хорошо?

— Ага, я сделаю тебе бутерброды с ветчиной и помидорами, ладно?

— Отлично, Лэдди, это будет здорово!

Роз поднялась в свою комнату и легла на кровать. Как же она раньше не замечала его заторможенности? Наверное, это вообще свойственно родителям — не видеть в своих детях никаких недостатков? Впрочем, теперь это уже не важно. Она никогда не выйдет замуж. Она обречена жить со своим умственно отсталым братом и мрачным батраком. У нее нет будущего, и отныне все ее дни будут похожи один на другой. Жизнь утратила свет и краски.

Каждую неделю Роз посылала письмо какой-нибудь из сестер, сообщая новости о Лэдди, об их жизни на ферме. Теперь ей было трудно писать им. Знают ли они, что их брат — неполноценный? Если да, то понятно, откуда их похвалы и благодарность!

Роз с горечью подумала о родителях. Ну зачем им понадобилось вытаскивать эту чертову тележку! Бросили бы ее и бежали, спасая свои жизни!

Ей предстояло поздравить племянницу с днем рождения. Она написала открытку и вложила ее в конверт вместе с купюрой в десять шиллингов. И в этот момент в голову ей пришла мысль: наверняка сестры считают, что за все свои хлопоты она получила достаточную компенсацию. Ей осталась ферма и земля. А разве ей все это нужно?! Знай она, что они позаботятся о Лэдди, она подарила бы им все свое имущество.

Каждое лето в городе устраивали ярмарку. Однажды Роз взяла с собой Лэдди, и они сразу направились к аттракционам. В «Пещере ужасов» они визжали от страха, но, выехав наружу, заплатили еще шиллинг, чтобы снова испытать захватывающие ощущения. Им попадалось множество знакомых, и все тепло приветствовали ее. Роз Бирн вызывала у окружающих искреннее восхищение, и теперь она понимала, почему. Все считали подвигом то, что она пожертвовала собой ради умственно отсталого брата.

А для Лэдди этот день стал настоящим праздником.

— Можем мы потратить деньги, вырученные за яйца? — спросил он.

— Немного — можем, но не все.

— Где же тратить деньги, если не на ярмарке! — воскликнул Лэдди.

Роз отвела его на площадку для бросания колец и попросила, чтобы он выиграл для нее главный приз — статуэтку Божьей Матери. Вскоре брат вернулся к ней, сияя от гордости и прижимая дешевую гипсовую статуэтку к груди, словно величайшее сокровище мира.

Внезапно голос позади них произнес:

— Давайте, я отвезу ее на ферму. Не будете же вы таскаться с этой штуковиной целый день. — Это был Шей Нейл. — Я прикреплю ее к багажнику велосипеда.

Его предложение оказалось весьма кстати, поскольку статуэтка, кое-как обернутая газетой, была довольно большая и тяжелая.

Роз с благодарностью улыбнулась работнику.

— Хороший ты все же человек, Шей. Когда нужно, всегда оказываешься рядом.

— Спасибо, Роз, — ответил батрак.

Его голос звучал как-то странно, как будто он выпил. Роз посмотрела на него испытующим взглядом. А впрочем, что ж тут такого, почему бы ему и не выпить в свой выходной? У него ведь тоже не самая веселая жизнь: живет в каком-то сарае, сгребает целыми днями навоз, доит коров.