Чертово колесо - Михаил Гиголашвили

— Найдете? На земле, зёма, ничего не валяется!

— Не валяется, но растет.

— Растет — так пойди и сорви, — запальчиво сказал Байрам. — Если сможешь, конечно… Вы чего молчите, гуммозные рожи? — обратился он к пятнам ворочающихся «витьков».

— Оставь их, пусть спят. Слава богу, спать могут, молодые.

— Да, зелень… Не понимают, что по ножу прошли, — сказал Байрам. — Один «витек» уже успел на зоне побывать…

— За что?

— За что тут все садятся?.. За хулиганство или групповуху, — ответил Байрам. — Каждый второй за хулиганство отматывает, каждый третий — за мохнатый сейф… Как поймают в селе чужую бабу — так не отпустят живой, заебут насмерть…

— В прямом смысле? — уточнил Анзор.

— В самом прямом, зёма, прямее некуда, — подтвердил Байрам серьезно. — Вот недавно залетела в наше село одна шалава из Нальчика — дури ей, видите ли, захотелось зацепить, бизнес в городе сделать. Того пацана, к которому она приканала, в селе не оказалось. Она к его кентам обратилась, а те заманили ее на мельницу: «Мол, дрянь есть, но надо пойти поглядеть, курнуть-мурнуть, то-се». А на мельнице связали, кляп сунули и бросили до ночи, а ночью костер разожгли, водяры накупили — и давай ее дрючить по очереди. Человек двадцать было, не меньше… В браслеты заковали… По домам ходили, звали кентов на цирк — только чтобы бутылку приносили с собой…

— А вы куда смотрели, когда такой беспредел? — отрешенно спросил Анзор.

— А мы что?.. Мы не знали ничего. Ушли малолетки в поле, ну и ушли, кто его знает, чем они там, зёма, занимаются… Я за ними следить не нанимался! — даже немного обиженно отозвался Байрам. — Дальше — больше. Они ее несколько суток так ебли, к утру обратно в сарай перетаскивали, цепь, кляп, все дела… а ночью опять — водка, дурь, костер и круг… Руку ей сломали, так и трахали потом, с поломанной рукой… Сиську оторвали…

Он замолк. Ветер шевелил листьями. Ночные птицы посвистывали и пощелкивали во тьме.

— Уж я их породу!.. — выругался Анзор. — И что, эти тоже? — он кивнул на пятна «витьков».

— Нет! — отмахнулся Байрам. — Их не было, у родни где-то гостили на Украине.

— Дикость! — пробормотал Ладо, у которого вся картина нарисовалась перед глазами. — А дальше?..

— Да, зёма, дикость, конечно… А дальше — еще хуже: замучили насмерть и камнями, как собаку, забили… И закопали в поле.

Он опять замолк. Все подавленно молчали.

— Да… — покачал головой Анзор. — А как нашли?

— Ну, здесь такие псы, что если захотят — все отыщут, из-под земли достанут, не дай аллах!.. — усмехнулся Байрам. — Проболтались пацаны по пьянке. Где-то пили в городе, а там ее одноклассник оказался, смекнул, что к чему. Проверили — и попали в точку… Да тут, зёма, каждый месяц такое происходит. А в горах, в Балкарии, — вообще завал!.. Туда бабу отвезешь, отдашь старикам, они тебе кило пять шмали-бомбы кинут — и иди себе, забудь дорогу!.. Здесь даже мафия такая была — баб вылавливали и в горы старикам отвозили. Старики ее на цепь посадят где-нибудь в пещере — и будь здоров! Никто не бьет и не мучит, только ебут день и ночь… Минетами насмерть закормят… Для них что баба, что собака — все едино, бессловесная тварь… Тут один герой приезжал, уроки карате давал, так малолетки додумались на какой-то пришлой бабе все приемы перепробовать — какой смертельный, а какой — не очень. Когда ее менты потом из ямы выкопали, в ней кости целой не было — все перебито-переломано…

— Вот дикость! — опять выдохнул Ладо, с неприязнью глядя в сторону спящих «витьков».

— Дикость, — согласился опять Байрам. — Но они не со злобы это делают, а с водки, дури и скуки…

— Ничего себе — со скуки! — недобро усмехнулся Гуга.

— Скука с водкой, зёма, до большой жестокости доводят… У Анзора спроси, он скажет, в зонах вместе навидались. Чего этим малолеткам целый день делать? Работы нет, денег нет, хер у всех день и ночь стоит, а нормальная баба им не дает, ясный пень. Анашой обшабятся — и вперед, с песнями!.. Анашу и водку с детства глушат, как вон эти «витьки» — чего с них взять, убогих? Вот и перекрывает рамсы… Сейчас, правда, получше стало, порно появилось, так что дрочат себе по хатам втихую, напряг снимают… Вы следующий раз всякого порно привезите — на него можно много шмали сменять!

— Учтем, — сказал Анзор. — Кассеты, журналы, магнитофон?

— Берите, что не жалко, все пойдет.

Помолчали. Байрам и Анзор стали вспоминать имена каких-то «заочниц», с которыми они знакомились из зоны. Делалось так: по переписке находилась скучающая девка с чистым паспортом, ей платили, оформлялся брак, а потом она часто навещала «мужа» в зоне, привозя продукты, выпивку и себя. И волки сыты, и овцы целы и очень довольны.

— Что-то холодно, — поежился Гуга.

— Машины ментокрылой не слышно. Обратно еще не проехала, а то можно было бы костерчик зажечь. Вишь, а ты, земляк, смеялся над моим тел огреем! Ночью в самый раз! Ведь утром встаешь и не знаешь, где ночью ляжешь… или где положат. Жар костей не ломит! — сказал Байрам.

— Да, машины обратно не видно, — согласился Анзор. — Куда они могли деться?

— Через речку вряд ли пошли, вода большая. Значит, сидят там и ждут утра, чтобы нас выловить, — сказал Байрам.

— Ты серьезно?

— А чего, запросто! Где ж они тогда, мусоршмиды? На небо улетели? — почесал Байрам плешивую голову. — Куда делись?

— Хоть бы их вообще на свете не было, тварей! — в сердцах сказал Гуга, помогая Ладо справиться с обломком — они тряпкой вытащили его, наконец.

— Их бы не было — так воры на их местах сидели бы, вот и все. А бардак такой же, поверь. Может, еще хуже…

— Давайте двинемся! — вдруг предложил Гуга. — После этих дел успокоиться надо. Почем ханка у вас?

— Не знаю точно. Я лет пять не покупал, зёма. Не сижу на игле, печень не позволяет. На дармовуху — еще куда ни шло, а сам не шустрю… Печень уже в приходе ныть начинает, сигналит.

— Тебе, наверное, просто лень искать, — предположил Анзор.

— Чего лень? Пошли, не в кипяток, возьмем ширку. Только это далеко ехать. Через весь город переть. Менты повяжут.

— Да тебе просто лень, я вижу, — повторил Анзор. — Мне не столько ширка нужна, как уйти отсюда затемно. До тебя не доедем?

— Куда до меня? Это через тот же пост канать, где за нами хвост увязался. Да еще без парприза… Притом и номер точняком у них записан… Нет, стремно ко мне.

— Тогда поехали за ширкой! — поднялся с корточек Анзор. — Надо мотать отсюда. Давай вставай!

Разбудили «витьков», кое-как скинули остатки стекла с сидений, Баирам уселся за руль, и поехали по скрипучей дороге.

Предрассветные улицы Нальчика пусты, только бесшумно мигают светофоры и проскакивают ранние такси. Баирам окольными улочками добрался до Железки, покрутился немного в поисках нужного тупика и уперся фарами в забор.