Записки бизнесюка - Павел Чувиляев

— А знаешь, я ведь на свои пью!

И ушёл. Молча; без песен. А я заткнулся. Ведь срезал меня поселковый алкаш! Он никогда в жизни не воровал. К людям не приставал; драться не лез. На водку зарабатывал честным трудом, уж как мог. А что он гробит свою жизнь — так это его жизнь. Ему её дал Господь, и папа с мамой. А я ему не брат, не сват, и указывать, как жить, не могу. Правда, кончил дядя Коля плохо: упал в сугроб и замёрз, не дойдя 10 метров до дома. Как говорил русский философ Василий Васильевич Розанов: «Жизнь — это урок для других».

Позже я узнал притчу, приписываемую нескольким древнегреческим философам, чуть ли не Диогену. Рассказывают, что мудрец увидел бездарного уличного певца и стал ему аплодировать. Друзья и почитатели, окружавшие философа, возмутились:

— Ты чего? Совсем старый стал, лишился слуха и вкуса?

На что античный мудрец ответил:

— Друзья! Это человек, безусловно, никчёмный. Он не способен к труду, иначе бы работал. Он не способен даже петь, иначе бы не фальшивил. Но смотрите! Сколько вокруг развелось ворья — ни в городе, ни на дороге проходу от них нет! А сколько мордатых охранников, которые по большому счёту тоже не делают ничего полезного; едят за чужой счёт. А этот всё-таки не идёт воровать, и не требует халявы, а честно пытается заработать кусок хлеба. Уж как может. Вот поступок, достойный уважения, и я ему аплодирую. А что в нынешние времена честный человек вызывает восхищение из-за своей редкости — так это вопрос не ко мне.

Правда, злые языки утверждают, что философ монетку музыканту не бросил. Зато подвиг на это своих друзей; «развёл» их. Философы — они такие.

Второй эпизод случился летом 2007 года. Я тогда считал себя шибко продвинутым: уже год работал в ИД «Коммерсантъ», в журнале «Деньги», и бизнес на первоначальных вложениях довольно ходко шёл. У министров интервью беру, водители деньги приносят, кругом «нефтяное просперити» (неустойчивый, ненадёжный подъём) — лепота. А уже говорил, что «живём в лесу, молимся колесу»; в Лосином острове посёлок. Люди тут разные: есть намного богаче меня, а есть и беднее. Но что касается разного хитрого «струмента» — это ко мне. Богачи руками ничего делать не хотят, и инструмент не покупают; им надо — наймут. Бедняки купить не могут: хороший инструмент дорог. А я его специально собираю: на мелком ремонте грузовиков своими силами немало сэкономить можно. Поверишь, приятель, я даже в ПТУ пошёл. При нём трехмесячные курсы сварщиков; я их окончил; есть диплом с присвоением разряда. Меня потом замучили ЖЭКи с предложением работы. Сварщиков-то не хватает, а у меня ещё в личном деле есть редчайшая пометка: «не пьёт». Сам видел.

Пошла обо мне в посёлке слава: мол, у него инструмент есть. Сижу я как-то, никого не трогаю. Обедаю; супчик ем. Заваливается сосед, не из бедных, и не из близко живущих:

— Слушай, мне сказали, у тебя сварочный аппарат правильный есть?

— Ну, есть. Таких-то и таких-то характеристик.

— Да, машина-зверь. Слушай, мне тут трубу сварить надо. А она, вишь, под углом. Ты как, смогёшь? Я тебе вторым номером подсоблю, но с электродом туда не рискну.

— Варить я умею. И даже не суп; его как раз не умею. Кстати, доесть можно?

— Ешь, конечно. Приятного аппетиту. Только не долго(!), свет уходит.

Доел я суп, причём этот гад над душой стоял, кряхтел и кхе-кал. Достали аппарат, маску, костюм, другое снаряжение. Пошли.

Труба действительно оказалась сложная, но я изогнутое в своих машинах уже варил. Справились. Расплатился сосед довольно щедро, а в придачу достал бутылку водки:

— Труба — водопровод. А вода не водка — много не выпьешь. Обмоем?

— Знаешь, я водку не пью. А ты хоть газеты-то иногда читаешь? «Коммерсантъ», например, или журнал «Деньги»?

— Не, не читаю. И книг не читаю. Зачем оно мне?

— Там пишут, что водку пить вредно.

— Брешут, журналиЗды проклятые! Издеваются над трудовым народом! А водку-то будешь или так-таки не пьёшь?

— Со всем уважением благодарствую. Но вынужден отказаться: не пью.

— Ну, вот, — обиделся сосед, — единственный приличный сварщик в посёлке — и тот трезвый!

И я раз и навсегда успокоился. Выгонят из журналистов-писателей; разорится бизнес — не беда. Пойду в сварщики. Писатель, журналист, бизнесюк — да кому они все по большому счёту нужны?! Только себе любимым. То ли дело водитель или грузчик. Или сварщик. Да ещё трезвый.