Жестокие игры - Джоди Пиколт

Ему перед судом только этой драмы и не хватало! Правда, заявление Мэг можно выделить в отдельное производство, рассматривать в другой день, с другим судьей… если найдется достаточно доказательств. Мэтт ничего не сказал Чарли, но в глубине души он сомневался в достоверности истеричного признания Мэг. Она той ночью приняла галлюциногенное вещество… Вполне вероятно, что это нападение — просто плод фантазии.

Но признание девочки все-таки отразилось на деле об изнасиловании Джиллиан: он не мог рисковать и вызывать Мэг в качестве свидетеля. Если она подтвердит, что принесла наркотик, а потом признается, что на нее тоже напали, поверят ли ей присяжные? А если не поверят? А если усомнятся в словах Джиллиан?

Мэтт не мог с уверенностью сказать, помогут показания Мэг делу или навредят. Чтобы засадить Джека Сент-Брайда, показания Мэг не нужны, поэтому он просто исключит ее из списка свидетелей. Он вызовет в качестве свидетеля Челси Абрамс. Пусть даже ее рассказ не настолько совпадает с показаниями Уитни О'Нил, как показания Мэг, все равно вызвать ее менее рискованно.

Мэтт осторожно коснулся мягкой макушки дочери.

— Спокойной ночи, — прошептал он, но еще долго не отходил от кроватки.

Лунный свет пробивался через окно, но Джордан с Селеной его не замечали. Селена посмотрела на его руки, которые обнимали ее.

— Что скажешь?

— Признаюсь, произошло временное помутнение рассудка.

— Ага. — Селена повернулась к Джордану лицом. — Чувствуешь вину?

— Нет. Я чувствую… чувствую…

Она ударила его по руке.

— Я вижу, что ты чувствуешь. — Она со смехом высвободилась из его объятий. — Убирайся!

— Десять минут назад ты говорила совсем другое.

— Может, мне тоже признаться, что у меня временно помутился рассудок?

Они заснули, сидя на диване, когда смотрели очередной повтор сериала «Перри Мейсон». А проснувшись, оказались в объятиях друг друга. Хватило одного толчка — подсознательного напоминания о том, что они, как бы ни старались, не могут быть порознь. Из гостиной им удалось перебраться в спальню.

— Селена!

— Да?

— Почему мы не сделали это месяц назад?

— Мы были умнее. Мы лучше владели собой. Выбирай один из вариантов.

Джордан серьезно взглянул на нее.

— Ты на самом деле так думаешь?

Впервые у нее не нашлось достойного ответа.

— Честно говоря, — призналась Селена, — не думаю. А ты как считаешь, чем это закончится?

Джордан покачал головой.

— Понятия не имею.

Она улыбнулась ему в грудь.

— Ты сейчас о нас или о деле?

— О том и о другом. — Он вздохнул, выбирая более безопасную тему для беседы. — Все, о чем мы можем говорить, это что Джиллиан — ведьма.

— Ведьма под кайфом. Я уже думала об этом, — призналась Селена. — И уже мысленно обелила Джека и нашла объяснение всем уликам. За исключением спермы. После разговора сперма на ногах не остается.

— Сперма — самая шаткая улика Гулигана. Присяжные обратят на это внимание.

— Это ты надеешься.

— Да, я надеюсь.

— Джек, возможно, продолжает лгать, — заметила Селена.

— Как и Джиллиан Дункан.

Они некоторое время молчали, наслаждаясь теплом и воспоминанием о том, что только что произошло.

— Если уж речь пошла об обмане, — прошептала Селена, — я должна кое в чем признаться.

Джордан привстал на локте.

— В чем же?

— Моя машина была готова еще две недели назад.

— Тогда я тоже признаюсь. — В темноте блеснули его зубы. — Твоя машина была готова пять недель назад, но я заплатил механику, чтобы он сказал, что деталь еще не привезли.

Селена приподнялась.

— И ты пошел на это, чтобы не потерять своего лучшего детектива?

Джордан потянулся и поцеловал ее.

— Нет, — ответил он, — я пошел на это, чтобы не потерять тебя.

Они сидели за столиком в столовой в окружении мужчин, которые кого-то убили в драке, или били жен, или сожгли дом с живыми людьми. Рядом стоял надзиратель. Когда Эдди обняла Джека, он похлопал ее по плечу и вежливо объяснил, что прикасаться к заключенным запрещено.

Эдди взглянула на сидящую рядом пару. У мужчины на шее была татуировка змеи. На свидание к нему пришла женщина с торчащими зелеными волосами, кольцом в брови и собачьим ошейником на шее.

Через пятнадцать часов должен был начаться суд.

— Нервничаешь? — спросила Эдди.

— Нет. Думаю, что чем скорее все закончится, тем раньше я буду с тобой.

Эдди опустила голову.

— Было бы чудесно, — сказала она.

— Знаешь, я постоянно думаю об этом. Мы поедем на Карибы. Июнь — дождливый месяц, но нам обоим нужен отдых. Я хочу весь день быть на воздухе. Хочу на улице даже спать. Черт, может быть, нам даже не придется платить за комнату.

Эдди глухо засмеялась. Смех перешел в тихий всхлип. Она взглянула на Джека и попыталась улыбнуться.

— Если не хочешь спать на улице, любимая, я сниму номер в гостинице, — сказал он, нежно поглаживая ее ладонь большим пальцем.

Эдди глубоко вздохнула:

— А если…

— Эдди, перестань! — Джек прижал палец к ее губам, и надзиратель тут же нахмурился. — Иногда, когда меня одолевают мысли, что я проиграю, я представляю, что уже отсидел. Начинаю мечтать о том, что мы будем делать на выходных, много ли будет посетителей в закусочной. Мечтаю о том, как наступит ночь и я засну, сжимая тебя в объятиях. Думаю о том, что станет с нами через полгода. Через шесть лет. Я еще помню, что означает вести нормальную жизнь.

— Нормальную жизнь… — задумчиво повторила Эдди.

— Мы даже можем потренироваться, — настаивал Джек. Он откашлялся. — Привет, милая! Чем ты сегодня занималась?

Эдди посмотрела ему в глаза, в эти синие бездонные глаза. И вспомнила Мэг. Потом представила бескрайний, как океан, пляж. Волны плещутся у их ног, солнце скрепляет печатью еще один совершенно обычный день.

— Ничем, — ответила она, вымученно улыбаясь. — Абсолютно ничем.