Доктор Данилов в реанимации, поликлинике и Склифе - Андрей Шляхов

– Как же это тебя угораздило?

– И не говори – споткнулся на лестнице, упал на колено и, как я понял, раздробил этот чертов надколенник на мелкие обломки!

– А в палатах у них мест нет?

– Сказали, что нет!

– Я еду! Через полтора часа буду у тебя. Что привезти?

– Пару бутылок с водой, зубную пасту, зубную щетку и что-то из своей ненужной домашней одежды, пару длинных футболок лучше всего. Меня же прямо с работы привезли...

– Понял! Из еды чего желаешь?

– Шоколадку привези вкусную, – совершенно по-детски попросил друг. – Больше все равно ничего не полезет, не до еды, а шоколаду хочется...

«Индийское кино какое-то! – удивлялся Данилов, роясь в своих вещах. – И надо же было Игорю упасть на колено и попасть в Склиф! И прямиком в первую травму. Метафизика на грани фантастики! Сейчас еще окажется, что врачом у него Ольга».

Он отобрал для Полянского пару футболок подлиннее, хотел было положить штаны от спортивного костюма, но передумал – на гипсовую лонгету штаны не натянешь. Больше ничего набирать не стал, решив, что возьмет у Игоря ключи от дома и завтра же привезет ему все необходимое оттуда. Бросив футболки в сумку, Данилов быстро оделся, вышел на лестничную площадку и только тут вспомнил, что забыл пропуск в Склиф. Он вернулся, взял пропуск, проверил, не забыл ли еще чего, и ушел, суеверно посмотревшись на дорогу в зеркало.

Полянский лежал на худшем из мест – мало того что в коридоре, так еще и у самого входа в отделение. Вид у него был унылый, даже страдальческий. Не спасал положение и присутствующий здесь «ангел» в белом халате, накинутом на хрупкие плечики. Изящные босоножки на высоченном каблуке были почти скрыты под синими одноразовыми бахилами. «Ангел» держал в одной руке полулитровую бутылочку с водой, а другой гладил Полянского по лысой голове. «Очередная блондинка в стиле Барби», – подумал Данилов, удивляясь быстроте, с которой Полянский меняет подружек.

– Знакомься, это Катя, самая лучшая девушка на свете, – в нарушение этикета Полянский представил даму первой, – а это Вова Данилов, мой лучший друг и замечательный человек.

– Очень приятно, – пискнула Катя, отнимая ладошку от головы Полянского и протягивая ее Данилову. – Гоша так много о вас рассказывал...

«Сомневаюсь, что он хоть раз упомянул обо мне до сегодняшнего дня», – подумал Данилов, осторожно пожимая Катину руку.

– ...когда я узнала, что Гоша чуть не погиб, бросила все дела и примчалась сюда, – продолжила Катя. – Охранники не пускали меня, но я сказала, что могу не успеть проститься с любимым человеком, и они сжалились...

– У тебя перелом надколенника? – Данилов строго посмотрел на Полянского.

– Левого, – подтвердил Полянский, кося глазами на перебинтованную ногу.

Из-за жары он, как и большинство лежащих в коридоре больных, был укрыт простыней.

– Катя, от перелома надколенника не умирают, – сказал Данилов. – Самое худшее – это если Игорь какое-то время после выписки будет прихрамывать.

– Но я же не знала! – Катя закатила глаза к недавно покрашенному потолку. – Игорь по телефону сказал, что у него перелом, а перелом – это шок, это адская боль, сердце может не выдержать и остановиться или разорваться...

– Ну, наш Игорь не такая размазня, уверяю вас, – бодрым тоном заявил Данилов. – Он настоящий мужик, реальный кабан! Что такому перелом надколенника? Короче, все будет хорошо! Вот, я принес, что ты просил. – Данилов вручил Полянскому пакет, который сразу же перекочевал к Кате. – Скажи мне, кто твой лечащий врач?

– Вагин, Андрей Юрьевич, он сегодня как раз дежурит...

– Пойду пообщаюсь. – Данилов похлопал Полянского по плечу и пошел в ординаторскую.

Доктор Вагин, коренастый и большеголовый, сидел за столом и пил чай. Пил шумно, отдуваясь, с огромным удовольствием.

– Вы кто такой? – спросил он, с неудовольствием отрываясь от своего занятия.

– Я врач из седьмого корпуса, фамилия моя Данилов, зовут Владимир Александрович.

– Андрей Юрьевич, – в свою очередь представился Вагин. – А почему вы без халата, Владимир Александрович?

– Я сегодня не работаю. Пришел к вам навестить друга, Игоря Полянского.

– А, поперечный перелом левого надколенника! – сразу же вспомнил Вагин. – Да вы проходите, не стойте в дверях!

Данилов сел на диван.

– Расхождение отсутствует, обойдемся без операции, незачем скреплять куски между собой, если они срастутся сами. Я сегодня сделал пункцию сустава, откачал немного крови, назначил обезболивающие. Снимки хотите посмотреть?

– Нет, не хочу. Когда планируете его выписывать?

– Не люблю загадывать. Загадаешь – прогадаешь. Чаю хотите?

– Нет, спасибо, – отказался Данилов. – А вы пейте, не обращайте на меня внимания. У меня последний вопрос – нельзя ли найти для него место в палате?

– Мест нет! – отрезал травматолог и отхлебнул из кружки.

– Совсем? – Данилов знал: фраза «мест нет» еще не означает, что их нет на самом деле. Всегда или почти всегда можно найти какие-то «скрытые резервы».

– Хотите пари? – предложил Вагин. – Надевайте любой из халатов, – халаты висели на вешалке у двери, – и пройдемся по отделению. Заглянем во все палаты без исключения. И если где-то найдется хотя бы одно место – оно будет его. Ну, а если не найдется, с вас бутылка вискаря. Идет?

– Я воздержусь от пари, – улыбнулся Данилов. – Но нельзя ли его от дверей перевести в глубь отделения?

– Вы думаете, возле поста или у туалета ему будет лучше? – Когда доктор Вагин прищуривался, глаза его превращались в две черточки. – В палату он, конечно, попадет, но только на следующей неделе. А пока пусть потерпит. Я понимаю, коллега, что вы беспокоитесь за своего знакомого, но сделать ничего не могу. Такой вот неожиданный аврал среди лета случился...

– Спасибо, больше беспокоить не буду. – Данилов поднялся на ноги. – Завтра я дежурю, так что буду заглядывать по мере возможности.

– Да хоть все дежурство возле него просидите, мне не жалко!

Полянский по-прежнему лежал и страдал, а Катя продолжала его утешать. Только теперь гладила не по лысине, а по плечу.

– Как сходил? – поинтересовался Полянский.

– Нормально, – ответил Данилов. – Правда, доктор утверждает, ждать, пока срастется твой надколенник, очень долго. И осложнения его пугают. Проще ампутировать ногу...

– Ап... апу... ампутировать? – побледнела Катя.

– Вова шутит, – поспешно сказал Полянский. – Это специфический медицинский юмор, шутка и ничего более.

– Правда? – взмахнула ресницами Катя. – Вы пошутили?

– Конечно, пошутил, – подтвердил Данилов. – Оперировать тебя не собираются...